Шрифт:
Пролог
Я стою на улице и не могу надышаться свежим воздухом… С неба падают крошечные снежинки, которые я ловлю ртом и испытываю от этого неподдельную детскую радость, словно мне лет шесть… Я смотрю на небо, и оно мне кажется настолько притягательным и красивым, что по телу бегут мурашки… Оно здесь совсем другое… Совершенно другое… Не такое, как там… Мне хочется взмахнуть крыльями и парить вместе с птицами, которые проносятся где-то далеко… Они свободны… Так же, как я теперь. А еще мне хочется бегать и кричать во все горло, что Я СВОБОДНА! Я СВОБОДНА!!!
Я щипаю себя изо всех сил, закрываю и открываю глаза, но картинка не меняется! Я за пределами мрачных стен, я за пределами высокой колючей проволоки! ЭТОТ ДЕНЬ НАСТАЛ. И с этого дня начинается НОВАЯ ЖИЗНЬ. Я не хочу больше лезть в криминал, я не хочу больше никогда встречаться ни с одним человеком из этих стен. Я вычеркну к черту эти несколько лет моей жизни, как будто их и не было! Четыре года… А кажется, как будто прошло полжизни… Но я забуду все! Сегодня я родилась заново! И что такое четыре года по сравнению со всей жизнью? Это просто какие-то ничтожные крохи… Я напрочь сотру из памяти эту адскую жизнь, которой я жила все это время!
Я чувствовала, как по моим щекам бегут горячие слезы… Мне даже не верилось, что не нужно будет вставать в шесть утра и идти на проверку, не нужно будет засыпать в душном бараке, где спят по пятьдесят человек, не нужно подчиняться идиотским правилам и вечно слушаться указаний Матильды. Не будет никаких ограничений… Я свободна… Черт побери, свободна!
– Ты Жанна? – перебил мои мысли гнусноватый мужской голос.
Я отвела взгляд от неба и посмотрела на человека, задавшего мне вопрос. Это был типичный бритоголовый «браток», который сидел в своей тонированной тачке и курил.
– Жанна… – спокойно ответила я.
– Че стоишь, морозишься, снежинки ловишь? Не май месяц, садись, – усмехающимся тоном произнес он и кивнул в сторону, указывая мне на открытую заднюю дверь машины.
– Я наслаждаюсь… – бесстрастным голосом проговорила я и вновь перевела свой взгляд на небо.
– Слышь, я все понимаю, красотка, сам не один срок мотал, но ты уж понаслаждайся потом, у тебя времени на это будет предостаточно, а сейчас садись в тачку и поехали. Хватит мне тут в дурку играть.
Я посмотрела на мужчину ничего непонимающими глазами. Я все еще никак не могла придти в себя и находилась в какой-то прострации.
– Я от Матильды, – как-то жестко сказал он. – Она мне сказала отвезти тебя туда, куда ты мне скажешь. Давай, соображай быстрее, у меня тоже куча дел, а приходится еще с тобой возиться. Прыгай в тачку и помчали, иначе я сейчас сам уеду, а то мне это на хрен все не сдалось.
Я недолго думая залезла на заднее сидение машины и назвала адрес Светки…
Сегодня воскресенье. Надеюсь, подруга будет дома, и мне не придется торчать часами возле ее подъезда. Кроме Светки мне больше некуда было податься… Конечно, я могла бы уехать в Кубинку повидать маму, но я еще не совсем пришла в себя, и мне нужно какое-то время, чтобы подготовиться ко встрече с ней и все постараться объяснить… А сейчас я была еще не готова, совершенно не готова…
Проезжая мимо различных улиц, я с открытым ртом смотрела на людей и на проезжающие мимо машины, словно этот мир я видела впервые.
– Приехали, – брякнул мордоворот.
Я посмотрела по сторонам и узнала Светкин подъезд. А здесь, собственно говоря, ничего и не изменилось за четыре года… Та же детская площадка, та же скамейка возле дома с урной, даже та же припаркованная белая машина возле подъезда, хозяином которой был какой-то лысоватый пожилой мужчина, проживавший в квартире напротив… Мне показалось, что и не проходило несколько лет, как будто я была здесь вчера… Только время года было тогда другое… Была теплая осень… А сейчас зима… Но самая лучшая зима на свете, потому что я на свободе!
Я вышла из машины и направилась к подъезду, даже не поблагодарив и не попрощавшись с мордовротом, настолько я была в себе и в своих мыслях. Но не думаю, что он слишком расстроился по этому поводу: я сразу услышала, как взвыла его машина, и он умчался в неизвестном мне направлении.
Я осторожно подошла к двери подъезда и на домофоне нажала цифру 46… Через некоторое время я услышала знакомый женский голос и вздрогнула, не решаясь ответить.
– Алло! Говорите! Кто это?
После недолгой паузы, я все же неуверенно произнесла:
– Свет… Света, это я…
– Кто «я»? – не поняла подруга.
– Света, это Жанна… Жанна Шереметьева…
Часть I
Глава 1
Встав перед зеркалом, я внимательно и критично осмотрела себя с ног до головы. Передо мной стояла хрупкая девочка в сером приталенном платье до колен, которое, как мне казалось, очень подходило к моим таким же серым бездонным глазам. Глаза… Но почему они настолько большие? Они смотрятся просто огромными, совершенно непропорциональны моему лицу! Ну были бы они хотя бы чуть-чуть поменьше… Но увы, это нельзя исправить. Я такая, какая есть. Зато у меня красивые губки, как это говорили мне мальчишки в школе. Хотя верить им тоже нельзя… Болтать можно многое.
Мне что-то еще в себе не нравилось, но я не могла понять что именно. Распустив свои блестящие светло-русые волосы, я крикнула:
– Свет! А в универ нужно обязательно с хвостом идти или можно с распущенными?
Света высунула свой маленький носик из-за двери и, вытаращив на меня глаза, засмеялась.
– Ты же не в армии собралась служить! Конечно, можно! Что за глупые вопросы?
– Не знаю… Просто в школе Ирина Александровна запрещала девчонкам носить распущенные волосы. Говорила, что это мешает учебе…
– Я помню Ирину Александровну, тот еще тиран. И как ее вообще директором назначили? – улыбнулась Света. – В университете все иначе: носи что хочешь, в рамках разумного, конечно, учись как хочешь, но главное – сессию сдавай, и сдавай ее вовремя. Это уже тебе не детский садик, никто присматривать за тобой не будет: ты учишься для себя, а не для оценок в дневник. У тебя теперь началась взрослая жизнь, – Света подмигивает мне. – А волосы лучше оставь распущенными, тебе так лучше. Настоящая красотка!