Терновая ведьма. Исгерд
Шрифт:
Принцесса вскинула ладонь к небу, воображая, как принимает приглашение очередного кавалера на вальс. Широкий рукав платья соскользнул, обнажая колючие завитки на коже, и улыбка девушки погасла.
Вряд ли найдутся смельчаки, желающие явиться на праздник к терновой ведьме. Так что среди поклонников ее будут только любимый брат и бесстрашный Таальвен Валишер, которого, кажется, никаким колдовством не отвадить.
Смахнув с ресниц туманные образы, она с досадой поднялась и принялась рвать цветы. До вечера оставалась уйма работы: состряпать угощение, украсить холл,
— Мне кажется, пирог самое время вынуть из печи, — мягко подметил волк, щурясь от едкого дыма.
Угольная корочка будущего торта угрожающе потрескивала.
— Еще пара мгновений! — крикнула принцесса из соседней комнаты.
Целый час она балансировала на стремянке под потолком, закрепляя цветочные гирлянды, развешивая гнезда из лозы. Получалось неплохо, но об угощении именинница напрочь забыла, с головой погрузившись в приятную суматоху.
— Изольда, у этого пирога в запасе не осталось ни минуты! Если не спасти его сейчас, есть будет нельзя.
— Почему? — удивилась девушка.
— Потому что он превратится в золу. — Таальвен лапой распахнул ставни, впуская в душную кухню вечерний ветерок.
Порыв воздуха играючи подхватил запах гари и в два счета донес до принцессы.
— Что-о-о? Я ведь только его поставила! — Она возмущенно зашипела и сбежала по хлипким перекладинам. — О нет!
Вместо пышного румяного каравая в печи дотлевал бесформенный уголек, больше похожий на сгоревшее полено. Вытащив его на стол, Изольда сокрушенно опустила плечи.
— Как такое могло случиться?
— Может, путаница с рецептом? — предположил Таальвен тактично.
— Едва ли. В нем все предельно просто. — Девушка принюхалась к сухарю, и удушающий кашель мигом сдавил ей горло. — Какая гадость!
— На вид не так плохо, — попытался ободрить ее Лютинг.
— Неужели? Тогда сравни мое творение с тортом, который готовит Лива!
— Ну… у нее больше сноровки.
Волк осторожно приблизился к столу с противоположной стороны. Глаза его слезились.
— Не в этом дело. — Огорченная принцесса опустилась на скамейку. — Любая стряпня, к которой прикасаются мои руки, обречена стать несъедобной — проклятие какое-то!
В словах ее таилась доля истины: проведя почти два года вдали от замковых кухарок, Изольда так и не научилась готовить. Даже незатейливые блюда у нее выходили пересоленными, недоваренными, жесткими, словно подошва старого сапога.
Кроме того, принцесса раз за разом ранила руки, стоило взять в них нож, роняла глиняные миски, забывала вовремя снять их с огня. Потому снедь чете Мак Тир чаще всего приносила кудесница. Еда ее была настолько вкусной, что напоминала принцессе дворцовую кухню. Хотя ингредиенты Лива использовала проще некуда: муку, яблоки, ягоды, крупу, орехи или огородную зелень. Разумно было предположить: без магии у очага заклинательницы
— Давай я сбегаю к Ливе и попрошу ее прихватить что-нибудь съестное из дому, — решился наконец озвучить витающие в воздухе мысли Лютинг. — Время еще есть…
— И речи быть не может, — запротестовала Изольда. Впрочем, без особой решительности в голосе. — Заставлять гостей самостоятельно тащить на званый ужин угощение — позор для виновницы торжества.
— Иначе мы останемся голодными…
— Нет. — Именинница сгребла в фартук остывший и окончательно затвердевший пирог и гордо прошествовала на крыльцо. — Я сделаю новый торт.
Совершенная беспомощность на кухне не давала ей покоя, ведь Изольда привыкла с блеском справляться с задачами, за которые бралась. Без труда ей давались шитье и ткачество, игра на музыкальных инструментах и изучение иноземных языков. Даже уборку упрямая принцесса освоила в два счета. И только проклятое мастерство готовки не желало подчиняться.
Возможно, причина крылась в том, что управляться с обедом малышку Хёльди в детстве никто не учил. Или секреты печей и сковородок действительно ускользали от девушки. В любом случае в свой день рождения она была намерена одержать верх над тортом.
— Не трать время попусту, Изольда…
Волк поплелся за ней следом и принялся наблюдать, как именинница яростно крошит сгоревший сухарь в кормушку для лесных птиц. Он охотно согласился бы лечь сегодня спать на пустой желудок, лишь бы принцесса не печалилась по пустякам.
— Лучше отправляйся к источнику, прими ванну.
— Только после того, как закончу на кухне!
Таальвену было невдомек, отчего вдруг какой-то каравай обрел для нее такую важность. Ведь булки и кренделя и раньше бесславно гибли в руках его неумелой жены. Нет, дело здесь вовсе не в выпечке — Изольда чем-то взволнована.
Лютинг скользнул взглядом по фигурке на ступеньках: гордая осанка, повзрослевшее лицо… За время, проведенное с ней, он научился понимать принцессу без слов, угадывать настроение, почти читать ее мысли. И сейчас от волка не укрылась нервная дрожь, с которой тонкие пальцы растирали хлебные корки.
Кажется, сама Изольда не ведает, отчего сердце так гулко стучит, но предчувствие уже шепчет о чем-то — манящем, пугающем…
Таальвен зажмурился, насильно заставляя себя отвлечься. Нельзя вторгаться в чужую душу подобно грабителю! Едва ли принцесса знает, что он способен ловить ее переживания, и счастлива от такого поворота событий точно не будет.
— Ф-ф-ф! — Изольда сердито сдула со лба непослушный локон, выбившийся из хитроумной прически.
С непривычки ныли плечи. Нечасто ей доводилось стоять подолгу с поднятыми руками. Неудивительно, что теперь они гудят.
Позабыть бы о злосчастном ужине, окунуться в горячую воду. Поплавать вдоволь, а затем натереться розовым маслом, облачиться в шелковое платье…
Предусмотрительная Лива пристроила за домом купальню, чтобы ее подруга могла каждый вечер нежиться в источнике, скрытая от посторонних глаз. И за это принцесса была ей крайне благодарна.