Терравита
Шрифт:
– А как вы держите себя в форме? Я смотрю, все не особо двигаются, в основном летают над поверхностью.
– У нас культ спорта. Вернее того, что вы на Земле называете легкой атлетикой, – добавил Киту. Бегаем, прыгаем, плаваем, метаем предметы. Алан лучше всего тебе расскажет про спорт.
– И где вы это делаете? Где-то за городом?
– Нет, прямо на платформах или дома, где угодно. В виртуальных очках. Минимум шесть часов в неделю. Я делаю шестнадцать, – гордо вставил Алан.
Экскурсия длилась несколько часов. Все вокруг было пронизано безмятежностью. Георгий не заметил ничего экстраординарного. Да, этот мир был насыщен развитыми технологиями. Все могли быстро перемещаться, были сыты
После прогулки Киту проводил Георгия в отель. Это был целый этаж в его распоряжении. Не меньше семи комнат. Дальше Гоша даже не ходил. Поужинав, полистав каналы телевизора, который можно было развернуть в любой точке пространства, Георгий решил убедиться, что он не ошибается в своих ощущениях. Он захотел проверить, не витрина ли это. Он вызвал скоростной шаттл и начал перемещаться по секторам. Наугад. За почти пять часов скачков от сектора к сектору он видел разнообразные, но похожие по духу города. Везде люди вели себя одинаково безмятежно. «Безмятежность» было главным словом этого мира. Уже глубокой ночью он попросил компьютер остановить его в природной зоне. Даже там была чистота, естественная пустота и порядок. Георгий вернулся в свой отель и отрубился до полудня следующего дня.
На следующий день персона Георгия никого не интересовала. После обеда к нему спустился сверху дрон и сообщил, что с ним хочет поговорить Киту. Когда Гоша согласился, в комнате появилась очень реалистичная фигура Киту.
– Привет! Как обустроился?
– Отлично. Лежу ничего не делаю. Спал до двенадцати тридцати. Недавно поел.
– Я сегодня хочу провести время с семьей. Ты не возражаешь?
– Нет. Конечно, ты давно их не видел. Общайся. Только я не понимаю, что делать мне?
– Делай что хочешь. Посмотри проекции. Фильмы.
– Они у вас только научно-популярные или документальные о жизни животных.
– Покатайся по городу. Поговори с людьми, если хочешь.
– Ладно, я понял, что-нибудь придумаю. Пока!
– Пока!
Это было все, что сделал Гоша за этот день. Он никуда не вышел, ни с кем не говорил. Общался только со своим дроном и то в основном по делу. Душ и туалет казалось, стремились доставить Гоше оргазм. Платформа перемещения постоянно преследовала его, пока он слонялся по комнатам. Еда сводила с ума от феерии вкусов. Всё было слишком идеально и нигде не было никакого подвоха. Просто жизнь тут она вот такая. Но как? Люди же не перестали быть людьми. Гоше было просто интересно, как так вышло, что все живут очень гармонично. И так ли это вообще. Эта мысль не покидала его. Георгий видел разных людей, знал людей, чувствовал их натуру. На Амиле же было ощущение, что люди эволюционировали из травоядных, а не из хищников. Но времени разгадать что тут, как и почему было достаточно. Гоша включил какой-то фильм об истории сектора и смотрел красивый рассказ об архитекторах и их проектах строительства агломерации. Так и заснул.
На следующий день, Георгий проснулся очень рано. Он терпеливо ждал, пока дрон не напомнит ему, что время десять утра, чтобы позвонить Киту. Созвонившись с ним, он предложил организовать совместный обед с командой, если это возможно. А после пойти в какое-то заведение, где можно выпить, потанцевать и пообщаться в непринужденной обстановке. Он сказал, что им жизненно необходимо узнать друг друга получше, и чем раньше
– Я так не могу! Вы вроде разговорчивые были. Почему опять молчите?
– А что мы должны говорить? – спросил Брин.
– Да что угодно, мои слегка смуглые друзья! Хотя бы расскажите, с каких пор все люди у вас на Амиле одного цвета кожи. Вроде белые, но загорелые.
– Уже около трехсот лет, – продолжил Брин.
– И как так вышло? Можно чуточку подробнее.
– Конечно. После аннигиляции осталось незначительное количество людей на планете, но всех рас. В процессе смешения генов, через пять или семь поколений расы стерлись и люди стали одинаковые.
– Давай тогда про аннигиляцию. Это что, ядерная война?
– Нет. Ядерная война на том этапе развития уничтожила бы всю планету. Было шесть держав с огромным количеством боезарядов, достаточным для полного истребления всего живого. Мощность исчислялась в Пета тоннах. Мы убили друг друга биологическим оружием.
– Вирусом?
– Не совсем. Люди придумали соединение, которое было способно разрушать азотистые основания нуклеотидов. Мы научились прямо уничтожать ДНК всего живого. Все что попадало в облако смерти, просто превращалось в прах.
– Должен же был победить кто-то один, или группа, или сторона.
– Нет. Вышло так, что оружие появилось у нескольких сторон одновременно, и они решили его применить. Одни чуть раньше, другие чуть позже. Дальше процесс потерял контроль. Все было практически молниеносно. Через два дня биосфера была подкошена. Можно сказать в коме.
– А дальше что?
– Дальше началась новая эра. Отчаяние было таким всеобъемлющим, что не было ни сил, ни желания на месть. Все оружие было планомерно уничтожено. Был создан единый язык. Остатки выживших решили построить новый мир. Мир, который ты видишь.
– И по какому принципу?
– У нас есть постулаты, которыми руководствуется все человечество.
– Не томи, просвети меня.
– Все очень просто. Мы осознали, что выживание нашего вида это бессознательная цель. Поэтому первый постулат. «Общество превыше всего». Далее мы понимали, что потребности и амбиции индивида не могут жить в рамках, они будут расти и расширяться. «Поэтому полная свобода личности», второй постулат. Наши ресурсы были в любом случае ограничены. Третий постулат был «Равномерность распределения». Неизбежное возвышение одних над другими опять же произошла бы, поэтому четвертый постулат «Первый среди равных – последний». И наконец «Естественные ценности одного равны ценностям всех».
– Первый три более или менее понятны. Последние два объясни.
– Четвертое. Если ты хочешь быть главным, ты получить что-то последним. Пятое, например, жизнь одного ценна как жизни всех вместе.
– Допустим. Вот вы сформулировали. Что ж вы делали?
– Мы практически обожествили науку. Создали безграничные для нас источники энергии. Создавали средства производства, которые создают средства производства. Развили биологию в мирном русле так, что выровняли и максимально продлили срок жизни нашего вида. Дали людям свободу творчества. И так до тех пор, пока не удовлетворили потребности каждого, несмотря на их постоянный рост. В конечном итоге все, что могли желать люди они получали и вот наш мир.