Тьерри

Фриза

– "Что происходит?" - спросила у стоящей в дверях Одноглазой.

– "Беглый преступник. Женщины поймали его в лесах".

Некоторое время я следила за процессом, затем вытащив пистолет из секции в руке, выстрелила в потолок. Гогот тут же оборвался. Ну, пожалуй, шок удивления землян и аборигенов выглядел почти одинаково. Держа оружие при себе, я растолкала толпу и приблизилась к колодкам, освобождая пленника. Полумертвый, он не смог удержаться на ногах и повалился на колени, упираясь лбом мне в грудь. Высокий.

– "Он спас мне жизнь в лесу", -

соврала, подхватывая его под руку.
– "Разойдитесь".

Голос, искаженный системой, заставил всех поежиться. Для пущего эффекта включив подсветку энергоблоков, я потащила пострадавшего прочь из зала. Одноглазая и несколько приглашенных проводили меня жуткими взглядами. Умирающий тяжело дышал прямо в шлем всю дорогу до спальни, а его оголенные кости тяжело бились о мой доспех. Я искренне недоумевала, ведь судя по количеству повреждений, он должен был, как минимум, выть. Бросив пленника на кровать, я намеренно задела раны на спине. Молодой человек лишь громко выдохнул, продолжая держать глаза закрытыми. Достав инъектор, я вколола ему часовую дозу стабилизатора и только тогда мужик распахнул глаза и резко дёрнулся, отскакивая к изголовью.

– Угораздило же тебя во второй раз встретить...
– пробормотала, наблюдая за тем как мужское тело медленно сползает обратно.

В тот день я посетила все дома в которых, по слухам, могли проживать потомки тех женщин, что ходили на амикханы когда жил Деррик. К сожалению никто из предков ныне живущих не вёл своё начало от моего брата. В одном из домов я только нашла небольшой гобелен с изображением Акхра-Омы, её сестры и их любимых мужей. Я интересовалась, как далеко расположено северное племя, на что получала расплывчатые, виртуозные ответы. К закату мной был просканирован весь замок. Женщина, назвавшая себя Акхимар, провозгласила меня новой хайар, а беглого преступника, к которому я якобы проявила благосклонность - первым фаворитом (ну, что за дурь?). Я не стала никому перечить, лишь попросила свод местных "законов" и какой-нибудь еды (не для себя, для рыжего).

Вывести "фаворита" из бессознательного состояния после операции по заживлению удалось не сразу, а уж если совсем честно - на второй день. Придя в себя, мужчина первым делом схватился за голову и застонал так, будто рожал двойню. Затем, всхлипнув и проморгавшись все же разглядел меня и замолк. Как же всё странно! Слова застряли у меня в горле. Зеленоглазый юноша на секунду напомнил мне брата, но таращился в мою сторону так, будто увидел нечто на протяжении всей жизни, приходящее к нему в кошмарах. Кожа его не была достаточно светла для того, чтобы мужчину здесь называли красивым, но года скорее определяли его как скоропостижно стареющего. Грубый разлет потемневших от крови бровей и очень нежные, белые ресницы в купе с беспорядочно стягивающими кожу шрамами, делали из него существо почти сюрреалистичное. Когда я придвинулась ближе, мужчина дёрнулся, щурясь от боли. Я вспомнила как думая, что умирал, этот забавный кадр шипел на меня в лесу. Был ли он таким же диким, как те танцоры в цепях?

– "Не

бойся", - я расщелкнула браслет экзокостюма, до этого следивший за его статусом и мужчина тут же перевернулся, прижимая руку к простыням, будто его плоть горела и её следовало потушить. На глаза ему попалась собственная кисть, изрезанная чем-то во время праздника. Охнув, он на время забыл, что произошло и присев, начал разглядывать себя. У него были очень широкие, нетипичные для этих краев плечи и соответственно - очень массивная спина. Это было так странно, видеть хорошо сложенного, но худого человека, но я привыкла. Деррик был такой же комплекции - после смерти Алисы брат потерял четверть веса.

– "Как тебя зовут?"

Мужчина дёрнулся, перестав рассматривать обновленное тело и снова повернулся ко мне. Взгляд не поддающийся трактовке. Растерянный и в то же время собранный, решительный.

– "Ты - мой фаворит", - решила пойти по родным для него понятиям.
– "Мне бы хотелось знать, как тебя зовут".

При слове "фаворит", молодой человек удивленно распахнул зеленые глазища, правда, всего лишь на секунду.

– "Это большая честь", - выдал сухо.

– "Так как тебя зовут?".

– "Так как Вам будет угодно".

Я слегка озадачилась. Это было так подозрительно, что этот мужик ни разу ни пикнул, пока я его зашивала. А чтобы травить женщин ядом, что по слухам он делал, при местных традициях - надо было иметь определенный склад ума. Мне очень хотелось, чтобы байки оправдались.

– "Это правда, что ты травил людей?" - спросила.
– Ты можешь варить травы?".

– "Я умею делать много вещей".

– "Например, готовить снадобья?"

Мужчина склонил голову, избегая интересующей меня темы.

– "Ты вообще помнишь меня?" - оскорбилась.
– "Я спасла тебя в лесу".

– "Это был не я", - быстрый, готовый ответ.
– "Вы попутали".

– Издеваешься?
– это я не смогла перевести.
– Я на тебя два медпака извела.

Рыжий снова чему-то удивился.

– "Хотя бы скажешь из какого ты поселения?"

– "Южного".

– "И почему же ты оттуда бежал?"

– "Я оттуда не..."

– "Ты шёл с юга на север, хватит морочить мне голову!"

– "Я шёл в северное племя", - выдавил.

– "Так ты северянин?"

– "Нет".

Отлично. Хлопнув себя по коленям, я поставила перед нами на кровать миску с едой.

– "Ешь. Может, заговоришь, когда будешь сыт".

– "Я не голоден".

– "Я не предлагаю, я приказываю. Ешь".

Поджав губы, молодой мужчина взял из миски ломоть местного хлеба. Краем глаза, я заметила, как его внимание снова захватила излеченная ладонь. Медпак не всегда стягивал шрамы, но в данном случае, сработал идеально.

– "Так зачем ты шёл в северное племя?", - спросила, когда он схватился за чашку с водой.

– "Теперь это не имеет значения. Я ведь Ваш фаворит. Вы очень добры".

Складывалось впечатление, что этот малый ещё не конца отошёл от стабилизатора.