Террорист №1
Шрифт:
В сопровождении метрдотеля они поднялись по парадной лестнице в зал ресторана. Элизабет была одета в вечернее платье: серебристо-синее, переливающееся на каждом шагу, обливающее, как лайковая перчатка, ее стройную фигуру. Декольтированную грудь прикрывала полупрозрачная сиреневая накидка, такого же цвета перчатки закрывали ее руки выше локтей. Если не считать сережек с полукаратовыми бриллиантами, доставшимися ей на совершеннолетие от бабушки, других драгоценностей на ней не было – хотя ей сейчас, наведайся она в один из ювелирных магазинов, расположенных, к примеру, на Вандомской площади, в «Шопар», «Шоме» или
Элизабет доводилось и прежде бывать в Париже. Но в компании с Эндрю Сатером, одетым нынче в вечерний фрак, – никогда.
Метрдотель провел эту красивую пару в отдельный кабинет, единственный, кстати, в этом заведении. Стол был накрыт на двоих. Эндрю, посоветовавшись со своей спутницей, сделал заказ по-французски. Обслуживал их лично мэтр заведения.
Года три или четыре назад, когда Колхауэр поручили в газете написать серию материалов, рассказывающих о работе Интерпола, она провела в Париже, где находится штаб-квартира этой организации, около недели. Все это время ее опекал – а заодно пытался ухаживать за ней – местный журналист из газеты «Монд». Он был влиятельной в парижских кругах личностью и располагал широким кругом знакомых. Когда они совершали обзорную экскурсию по французской столице, этот ее знакомый показал ей здание, где находится знаменитый «Тур д'Аржан». В ресторан они попасть не смогли, да и не пытались. Для того чтобы зарезервировать на определенное число столик в общем зале, нужно сделать заказ загодя, за несколько недель, а то и месяцев до предполагаемого визита в «Серебряную башню». Ну а о том, чтобы поужинать в отдельном кабинете, даже и речи быть не могло: такую роскошь могли позволить себе только избранные люди, которых относят к числу сильных мира сего.
Элизабет не знала, к какому разряду людей можно причислить ее саму и ее спутника. Она точно знала другое: для Эндрю Сатера нет ничего невозможного. И для нее, в нынешнем ее статусе – тоже.
Пара, ужинавшая в отдельном кабинете «Серебряной башни», вначале угостилась изысканными блюдами из даров моря, затем настал черед фирменного угощения – фаршированной утки, для приготовления которой здесь существуют десятки рецептов.
Из панорамного окна, занимавшего всю стену отдельного кабинета, открывался великолепный вид на разукрашенные огнями набережные Сены и подсвеченный со всех сторон мощными прожекторами собор Парижской Богоматери.
За ужином они поддерживали непринужденную беседу, были предельно внимательны друг к другу, что не мешало, впрочем, каждому из них думать о своем, потаенном.
Элизабет думала о мужчине, который сидел напротив нее за столом при изменчивом свете горящих свечей, чье мужественное открытое лицо порой казалось ей обличьем совершенно незнакомого человека – но даже в такие странные мгновения он, этот мужчина, которого она сейчас знает как Эндрю Сатера, не был в ее глазах чужим, посторонним человеком.
Она думала о том, что даже, если они проживут вместе десять… сто… даже тысячу лет, она и то не сможет познать его до конца – потому что есть тайны, которые никогда и никем не могут быть полностью раскрыты.
Элизабет вспоминала их совместную прогулку по Йосемитскому национальному парку. У нее тогда
Такие деревья в Калифорнии называют «монархами леса», и они, эти исполины, заслужили свое гордое звание – не только из-за своего огромного роста. Прежде всего потому, что они обладают уникальной, непревзойденной жизненной силой: например, иммунитет от вредителей обеспечивается богатым содержанием танина, корневая система, мощная, разветвленная, проникающая глубоко в недра земли, не имеет аналогов, сам гигантский ствол огнестоек – этот защитный эффект дает кора с жароупорными свойствами асбеста…
Эндрю раскрыл ладонь и продемонстрировал ей маленькую шишечку. Он сказал, что ежегодно миллионы миллионов семян падают на землю, заключенные в таких вот маленьких шишках. И только одно из двух-трех миллиардов семян способно прижиться в земле, пустить ростки и по прошествии многих лет вырасти до размеров исполина.
Возможно, этот его рассказ не содержал в себе двойного смысла, но она восприняла его слова по-своему, примерив их к личности самого Сатера. Есть исполины в лесу, и есть уникальные личности среди людей, произрастающие от редкого семени…
Почувствовав перемену в ее настроении, Сатер взял ее руку в свои ладони.
– Почему ты грустишь, Лиз? Что тебя так расстроило?
«Я боюсь за тебя, Эндрю, – подумала она. – Потому что под натиском бури порой не могут устоять даже „монархи“… Я своими глазами видела в Йосемитах опрокинутого наземь исполина. Нашлась, значит, все же сила, которая смогла вывернуть гиганта вместе с мощными корнями и заставить обрушиться его…»
Но она улыбнулась и вслух сказала совсем другое:
– Мне грустно от того, что время вокруг нас столь быстротечно. Я благодарна тебе за то, Эндрю, что ты взял меня с собой в Париж. Я очень люблю этот город. Я прекрасно, понимаю, что сейчас не время для отдыха и развлечений… Но я надеюсь, что мы еще сможем приехать в этот прекрасный город, уже в другом качестве, что и сам Париж, и мы с тобой, надеюсь, сумеем сохранить в себе знакомые, узнаваемые черты…
Помолчав немного, она добавила:
– Да и какая, в сущности, разница, Париж это будет или Нью-Йорк, Вена или Лондон, Мехико или Лос-Анджелес… Можно ведь быть счастливым, живя в любом времени и в любом месте.
Сатер легонько пожал ей руку, вкладывая в это особый, понятный только им двоим, смысл.
– То, что ты сказала, Лиз, это наше общее желание. И мы его непременно осуществим…
Когда им подали десерт, Элизабет поинтересовалась:
– Эндрю, у тебя есть еще какие-то дела в Париже?
– Только одно, но очень важное, – кивнул тот. – Буквально с минуты на минуту в Орли должен приземлиться самолет, он доставит в Париж некоторых из наших партнеров по совместному проекту… В принципе все детали предстоящего были согласованы заранее, но в канун таких событий, что ожидаются на днях, никакие контакты не повредят… Примерно через час должны состояться конфиденциальные переговоры. Я отвезу тебя сейчас в «Риц», а потом отправлюсь на эту встречу, которая, впрочем, не отнимет у меня много времени…