Террорист
Шрифт:
По дороге Федя открытым текстом сориентировал Андрея:
– Два мини-вэна, убыли три минуты назад, по Минской, к окраине. Если хотят свалить до объявления общегородской операции, есть все резоны никуда не сворачивать. Если свернут – все, мы их потеряли… Да, конвой – в минусах… Да, понял… Хорошо, на тебя вся надежда.
Мы гнали как сумасшедшие, нарушая все подряд – за неимением сирены Ленка врубила клаксон. Не скажу, что мы летели как стрела, это было больше похоже на полигонные испытания ручной коробки в экстремальном режиме: рывок – резкое торможение, маневр, опять стремительный
Утешало одно: супостаты только что проехали здесь же, колонной, на гораздо более медленных тачках, не приспособленных для экстремального вождения, и им нельзя ничего нарушать, дабы не привлекать к себе внимание.
Со свистом пролетев мимо опатруленного перекрестка, мы между делом обнаружили нездоровое явление: где-то вдалеке по примыкающей в нашу сторону шла колонна с мигалками.
– Быстро, – огорчился Федя. – Не думал, что так быстро схватятся.
– Ну так и немудрено: такую толпу положили…
– Я не про то. Значит, уже объявили операцию. Если у этих сканер или просто станция – слушают волну, могут свернуть куда-нибудь…
В связи с этим возникла дилемма, требующая немедленного решения: мы приближались к эстакаде. Продолжать двигаться прямо, в сторону окраины, или свернуть за двести метров – под эстакаду, на перпендикулярное шоссе?
– Я бы на их месте вовсю рвал из города, – пробормотал Федя. – Давай – прямо.
Мы влетели на эстакаду, и тут вдруг Ленка резко затормозила.
– Вон они! – крикнула она, тыча пальцем в окно.
В самом деле, из-под эстакады выехали два преследуемых нами «близнеца», и размеренно, не превышая скорость, покатили к центру, издевательски подмигнув нам на прощание стоп-сигналами.
Впрочем, нет, вовсе не издевательски: это они дисциплинированно встали на светофоре в сотне метров от эстакады вместе с добрым десятком других машин, хотя запросто могли бы рвануть на «красный».
– Звони Андрею!
Федя передал мне телефон, выскочил из машины с автоматом и, метнувшись к перилам, изготовился для стрельбы стоя.
Гонять по списку номеров не пришлось: Андрей был последним, с кем говорил Федя, так что я набрал его одним тычком.
– Да?!
– Ты где?
– Через пару минут буду на Минской…
– Они свернули под эстакаду, едут к центру. Ты где?!
– Я как раз приближаюсь к эстакаде. Не вижу никого! Где они, конкретнее?
– А ну, мигни фарами – сориентирую.
На шоссе, далеко за светофором, у которого стояли мини-вэны, несколько раз мигнули фары.
– О! Вижу. Они в двухстах метрах перед тобой, стоят на светофоре… Так, уже не
– Вижу!
– Работай, мы поддержим! Будешь стрелять, смотри – мы выдвигаемся по правой стороне пешком.
– Понял!
– Лен, мы пошли. Попробуй добраться туда как можно быстрее.
– Я постараюсь.
Я схватил автомат и покинул салон – Ленка тотчас же рванула машину с места.
– Что?! – крикнул от перил Федя.
– Погнали, по дороге объясню!
Пока бежали вдоль перил, я в двух словах изложил ситуацию и спросил, почему Федя не стрелял.
– Леха внутри, – лаконично ответил мой железный брат. – Работать – только по колесам. Темно, далеко, оптики нема.
– Ясно.
По насыпи, покрытой обледеневшим щебнем, пришлось съезжать на заднице. Было необычно и тряско – словно прокатился на работающем отбойном молотке, а местами так больно, что после финиша мне понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя: бежал за Федей на автопилоте, охая и матерясь, и не понимал: куда, собственно, бежим? Я буквально был в нокдауне, как боксер, получивший на ринге разом серию мощных плюх.
Между тем там, куда мы бежали, уже вовсю шла пальба.
Кто и куда стреляет, пока видно не было, зато хорошо наблюдался сопутствующий транспортный коллапс. Люди вели себя сообразно темпераменту и склонностям: кто-то впал в ступор и остановил машину; кто-то, напротив, пытался побыстрее убраться из опасного места и гнал, не разбирая дороги; а некоторые вообще выскочили из автомобилей и побежали прочь куда глаза глядят.
Под аккомпанемент пронзительного тормозного скрежета, людских воплей и смачный хруст целующихся авто мы добрались-таки до собственно места боестолкновения и, укрывшись за брошенным на обочине пикапом с коробками в кузове, присели оценить обстановку.
Примерно в полусотне метров от пикапа, на этой же обочине, стояли два мини-вэна-близнеца. Но не дисциплинированно «в затылок» друг другу, что для нас уже было привычно, а буквой «Т»: первый въехал в фонарный столб, а второй – в борт первому, да так и остался.
На противоположной стороне шоссе, за неловко перекрывшим половину проезжей части рефрижератором, сидели стрелки€ и методично долбили одиночными по колесам «близнецов» – как будто ленивые плотники гвозди забивали.
Из мини-вэнов отвечали: нахально, не прячась, в два смычка палили короткими очередями из раскрытых окон, а третий целенаправленно лупил по фонарям. Стрелок был еще тот: больше доставалось столбам, но пару светильников он все же успел погасить.
– На фига по фонарям-то стрелять? – удивился я.
– Наверно, хочет погасить весь свет и свалить по-темному. – Федя возбужденно фыркнул и ткнул меня в плечо: – Где моя труба?
Я вернул Феде телефон. Он тотчас же позвонил Андрею:
– Пикап с коробками видишь?.. Да, мы за ним. Прекратите палить, дайте им выйти. Если Леху выведут, никто до команды не стреляет – я сам. Давай…
Стрелки€ за рефрижератором тотчас же прекратили огонь. Спустя несколько секунд захватчики тоже перестали стрелять. Дверь второго мини-вэна распахнулась, и наружу вывалились двое. Один держал другого замком за шею, приставив к его голове пистолет, и медленно пятился в нашу сторону. На правом плече у него висел автомат.