Террористка
Шрифт:
Тут неожиданно для Старкова Фролов совершенно серьезно перекрестил Олега. Тот, осененный крестом бывшего кагебешника, скрылся в кустах.
Через пять минут, тоже не отведавши шашлыков, за ним пошел Дима. Олег знал, что его прикрывают.
Шашлыки достались четверым. Сначала ели молча. Сочная баранина, свежий воздух и празднично-печальный осенний лес — все это заставляло каждого подумать о своем.
Станислав Юрьевич думал о Оле. Взгляд его скользил по верхушкам деревьев.
— Что ты увидел, комбат? — ехидно спросил Иван. — Жар-птицу
Старков перевел взгляд на лица сидевших рядом с ним.
— А если поставить две канистры или даже бочки с бензином по бокам дороги? — неожиданно спросил Фролов.
Иван с удивлением посмотрел на нового знакомого, но Станислав Юрьевич кивнул головой. Отлично мыслит парень. Что значит, приучен думать нетривиально!
— Когда они подъедут, — развивал Старков его предложение, — двумя зажигательными пулями мы взрываем бочки, и эффект для непосвященного огромный.
— Если мы правильно рассчитаем и они не поджарятся, как этот шашлык, то мы возьмем их теплыми… в прямом и переносном смысле.
При этих словах Старков вспомнил слова Фролова о том, что нечисть нужно выжигать огнем. Странный парень. Романтик или фанатик? А скорее всего, и то и другое. Как он оживился, когда речь зашла об огне!
Коротко Старков рассказал Ивану, в чем дело. Тот согласился, что, увидев такой салют, водители успеют затормозить, но охранники очнутся только тогда, когда увидят дула автоматов перед собой.
— Все хорошо, — сказал Иван, — но где гарантия, что следом за этим Гнедым не едет с десяток обычных водил. Зачем нам свидетели?
— Если это будет вечером или ночью, то риск минимальный, — возразил Фролов, — на этой дороге почти нет движения.
— Ладно, подумаем, — прервал спор Старков, увидев, как заходили желваки под кожей у Ивана.
Чем-то не понравился ему Фролов. Может быть, почувствовал, что в их маленькой группе с появлением нового парня он, Иван, отодвигается на второе место.
Старков с интересом спросил Фролова, верующий он или нет. Тот помрачнел, но твердо ответил, что верующий. Крестился в прошлом году.
Иван заявил, что его мама крестила еще младенцем, но и он чувствует нечто теплое, когда проходит мимо церквей.
Фролов понял, что смеяться над ним никто не собирается, и тихим голосом стал рассказывать, как он пришел к Богу. Рассказ был очень прост. Грешил много, и был такой момент в жизни, когда его повели на расстрел. Но Бог спас грешника Геннадия Фролова.
— Когда я стоял к ним спиной, то на пригорке виднелся храм. Я молился, как умел. Вот и вся моя история.
18
Дима устроился в кустах ольшаника, которые подходили к забору — стене из красного кирпича. Он видел, как легко, за одну секунду Олег преодолел высокую стену, и стал ждать.
Просидел ровно два часа и понял, что пора действовать. Парень влип, его не отпускали. Дима подошел к стене, поставил ногу на едва выпиравший из ровного ряда кирпич
Дима покрепче сжал пистолет в руке, от чего осколок стекла вошел глубоко в ладонь. Дима заскрипел зубами и бросился короткими перебежками к дому. Хотя вокруг росли яблони и кусты малины, Дима был уверен, что его уже взяли на мушку.
Выстрелов, однако, не было, и он рванулся к дверям шикарной дачи. Двери оказались открытыми, а за ними слышался шум борьбы.
Олег дрался с двумя бугаями. Ребята-охранники под два метра никак не могли вывернуть ему руки.
Лицо Олега было разбито и залито кровью, но сухощавый парень оказался настолько сильным, что не давал возможности одному из охранников взять под контроль дверь.
Выстрелы они слышали, но вместо того, чтобы бросить мальчишку и разобраться, в чем дело, они пытались выкрутить Олегу руки. Наконец одного осенило, и он схватил в руки стул.
— Поздно, ребята, — спокойно сказал Дима, — и за стул, и за пистолет раньше хвататься надо было.
— Кретины, — багровея, крикнул один из охранников, — вы хоть соображаете, на кого наехали?!
Видно, он принял их за мелких дачных жуликов.
Дима поморщился от боли в правой ладони и от гнусной мысли, что опять придется стрелять в людей. Охранники не хотели поднимать руки и, кажется, плохо соображали, что произошло. Сначала этот невероятно сильный и верткий мальчишка, потом мужик с пистолетом и добродушным выражением лица. Все это было совершенно непохоже на прошлые «наезды».
После появления нормальных рэкетиров договаривались о размере «дотации», и все мирно расходились.
Олег встал рядом с Димой. Он еще тяжело дышал и размазывал тыльной стороной руки кровь по лицу.
— А мы ведь, гаденыш, тебя пожалели, — сказал с грустью охранник.
— И правильно сделали, — ответил Дима, — иначе лежали бы оба с дырками в голове. Ну-ка, Олег, постреляй.
Олег взял пистолет и выстрелом сбил тяжелую люстру, висевшую почти над головами охранников. Потом выстрелом же он разбил бутылку в баре, а голова одного из охранников была в сантиметре от бутылки.
Экспериментировать дальше Олег не стал. Он опустил пистолет, а охранники молча подставили руки для наручников, которые Дима достал из карманов куртки. Потом он запер ребят в одной из комнат.
— Так, значит, их было всего двое?
— Да, — тихо сказал Олег.
— А почему тебя не отпускали?
— Да скучно им было, дуракам. Подождем, говорят, пока твоя девушка к нам сама за яблоками не придет. Ну а когда я услышал выстрелы…
— Я все видел, — сказал ласково Дима, — ты молодец.