Террористы

Иредынський Иренеуш

Шварц. Нетрудно предугадать, какой будет приговор.

Номер Первый. По заслугам.

Шварц. Не много ли крови?

Номер Первый. Мы не будем увлекаться процессами... Однако они необходимы... Как предостережение о том, что нельзя безнаказанно попирать человеческое достоинство. Мы в долгу и перед погибшими, и перед живыми. Остальные бывшие приспешники режима будут перевоспитаны.

Шварц. В лагерях?

Номер

Первый. Только самые отъявленные.

Шварц. Обеспечите себе бесплатную рабочую силу.

Номер Первый. Сроки не будут длительными... Мы опираемся на опыт других стран.

Шварц. Вы настоящие интернационалисты.

Номер Первый. Разумеется...

Шварц. Номер Первый, если ты, вождь герильи, окажешься некомпетентным в мирное время?

Номер Первый. Уступлю или буду смещен и заменен кем-то более подходящим.

Шварц. А дальше что?

Номер Первый. Пойду туда, куда меня направит Движение.

Шварц. А если тебя никуда не направят?

Номер Первый. Тогда буду писать книги для детей. Мне всегда хотелось этим заняться, но, к сожалению, по разным причинам мои замыслы остались неосуществленными.

Шварц. Ты не мог бы рассказать о них?

Номер Первый. Нет.

Шварц. Жаль... А ведь ты мог бы поделиться с нами одним замыслом. Это сказка о гномике, который получает письмо, но гномику везет, и письмо взрывается, когда его распечатывает секретарша.

Номер Первый. Какой ужас.

Шварц. Все кончится хорошо. Гномик останется в живых, а секретарша потеряет только левую руку, правда, она еще и ослепнет.

Номер Первый. Ты осторожна, как ягуар, и тем не менее даешь мне понять, что этим гномиком был Гутьерес?

Шварц. Я видела эту слепую женщину.

Номер Первый. Похоже на работу спецслужбы Роблеса.

Шварц. У них столько дел в стране...

Номер Первый. Они мстительны... Роблес не может забыть, что проблемы у него начались с Гутьереса... Я тебе вот что скажу, и не будем больше возвращаться к этой теме: во-первых, если бы я приказал, господин Г. давно был бы мертв. И во-вторых, мои поступки всегда рациональны, а убийство господина Г. начисто лишено смысла. У Движения Освобождения, а следовательно и у меня, нет никаких причин совершать покушение на этого человека.

Шварц. Звучит логично.

Номер Первый. Я надеюсь.

Шварц. Да, забыла тебе сказать... Эта секретарша — твоя бывшая жена.

Пауза.

Номер

Первый. У нее были огромные сияющие глаза.

Шварц. Может, сделаем перерыв?

Номер Первый. Нет, у нас мало времени. Вы должны успеть в гостиницу до комендантского часа, кроме того, у связного, который заберет ваши пленки, уже назначена встреча на вокзале.

Ладури. У вас хорошо налажена связь. Из редакции сегодня звонили — они уже получили фильм, который я снимал в горах.

Номер Первый. Стараемся.

Шварц. Что ты думаешь о словах Бертрана Рассела: «Без общественной нравственности государство гибнет, без личной нравственности каждого оно не достойно выживания»?

Номер Первый. Комментарии излишни.

Шварц. И все?

Номер Первый. Это и есть комментарий.

Шварц. Не понимаю.

Номер Первый. Я встретился с тобой для конкретного разговора, абстрактные рассуждения в данный момент меня не интересуют.

Шварц. Хорошо... В таком случае — где вы достаете оружие?

Номер Первый. В основном добываем у врага.

Шварц. А еще?

Номер Первый. У друзей.

Шварц. Конкретнее, Номер Первый.

Номер Первый. Мы поблагодарим их официально, когда победим. Тогда узнаешь.

Шварц. Какую вы тогда будете проводить внешнюю политику?

Номер Первый. Сугубо нейтральную... У нас и без того хватит забот с восстановлением страны, чтобы еще умножать их, связываясь с каким-нибудь блоком... Так единогласно решило руководство Движения.

Шварц. Многие политические комментаторы сомневаются в этом.

Номер Первый. Не станем их переубеждать.

Шварц. Есть ли у вас связи с террористами в Европе?

Номер Первый. Нет... Однако во избежание недоразумений я должен заявить, что несколько бывших участников нашего движения по собственной инициативе вошли в контакт с террористическими группировками, действующими в Европе, и не только в Европе... Мы не имеем с ними ничего общего, считаем их дезертирами, которые вредят нашему делу... Хочу особо подчеркнуть, что если они попытаются вернуться на родину после свержения Роблеса, то понесут заслуженное наказание.

Шварц. Ты говоришь это, потому что в Италии и на Ближнем Востоке кое-кого из них схватили?