Тертон

Цзи Александр

— Взгляни на мир Глазом Бога!

Улица преобразилась. Вместо обычных домов в мире Завесы и старых развалюх в сером измерении теперь возвышались весьма своеобразные, но живописные сооружения. Стены были из пористых блоков втрое больше обычного кирпича, самых разных расцветок, вместо стеклопакетов — резные деревянные обналички (дерево темное, блестящее, то ли лакированное, то ли обработанное как-то иначе, Стас не понял), стекла заменяет темная пружинистая на вид пленка.

Вместо асфальта запестрела мощеная мостовая. Автомобили изменились — превратились

в нечто, что мог бы состряпать художник с очень большим воображением, соединив элементы современного дизайна и давным-давно устаревшего.

Одежда на прохожих была двух цветов: разных оттенков фиолетового и оранжевого. Сор-хан, между прочим, остался в прежнем прикиде, только плащ приобрел густой фиолетовый цвет, а рубашка запылала светло-оранжевым.

Стас поспешил осмотреть себя: вся одежда стала фиолетовой, только носки были оранжевыми.

— Что за… — Стас запнулся, — безобразие?

Зазанавесил и снова отзанавесил. Занавешенный мир вернулся в том же виде, к которому Стас привык с детства, а серый — нет. Теперь вместо серого мира был другой, цветной и живописный.

Сор-хан убрал руку (он все это время держал ладонь на плече Стаса!), и серый мир вернулся. Вдоль дороги с побитым асфальтом выстроились однотипные и невзрачные коробки домов из бетонных блоков — плохо пригнанных и без отделки.

Стас захлопал глазами.

— Ну и как? — полюбопытствовал Сор-хан.

— Что за иллюзию ты на меня навел?

— О, ты слишком высокого обо мне мнения! Навести иллюзию на самого тертона?

В голосе отчетливо прозвучало ехидство. Сор-хан не верил, что тертон так уже силен.

— Значит, Серый мир — это не реальная реальность? Тьфу ты!.. Не настоящая? Блин, не окончательная?

Когда-то и Майя говорила то же самое, но Стас не слушал внимательно.

Сор-хан покачал головой и сделал приглашающий жест в сторону дверей ближайшего небольшого ресторана.

— Поговорим спокойно?

Поколебавшись, Стас согласился. Уселись у широкого окна с цветочками в горшках. На улице тем временем хлынул дождь. Потемнело. В ресторане горели матовые шары в ассиметричных корзинках из кованого на вид металла. На самом деле это был пластик — в Занавешенном мире. В Сером — неизвестно, в мире, который открывался от Глаза Бога, тем более. Стас уже запутался во всех этих мирах.

Валентин заказал у подошедшей официантки два кофе, круассаны и, когда она ушла выполнять заказ, проговорил:

— Я узнал о тебе, когда ты проявил способности тертона возле камер слежения.

— Каких еще камер?

— Разве не видел? Глаз Прета должен видеть. Что-то напоминающее гигантскую паутину или грибницу. Изгои называют ее Серой Сетью.

Стас кивнул и промолчал. Изгои не говорили ему про Серую Сеть, а он не спрашивал. Постоянно было не до этой темы.

А что, если, осенило его, Изгои намеренно скрывали этот маленький, но важный факт? С их-то навыками ничего не стоит заморочить голову так, чтобы Стас позабыл о грибнице? Очень похоже на Изгоев, между прочим.

— Так эта грибница — камеры слежения?

—

Я называю ее Иггдрасилем, — пояснил Сор-хан, — мировым деревом скандинавов. Это дерево хоть и не выглядит как на картинках, но действительно соединяет три мира: Завесы, Претов и Богов.

— Через Иггдрасиль можно следить?

— Иггдрасиль растет почти везде и позволяет передавать сигналы. При определенных навыках можно общаться, находясь в разных концах земного шара… А еще это дерево соединяет то, что в мире Завесы выглядит как телефон или интернет. На самом деле это Иггдрасиль!

Сор-хан снова хохотнул. Он был весел и расслаблен.

— Изгои тоже могут следить через Иггдрасиль? — мрачно спросил Стас.

— Не все. Те, кто достаточно прокачался. Думаю, Старейшинам это доступно.

Значит, за ним все это время следили, просто он не чувствовал слежки. С Иггдрасилем работать не приходилось.

Пришла официантка с заказом и снова упорхнула.

— Ладно, — сказал Стас. — Мир Завесы — иллюзорный. Серый мир — тоже. А твой, божественный — реальный?

— Все миры — лишь точка зрения, — покачал головой Валентин. — Никому не ведомо, что такое реальный мир. Мир — это то, что продуцируется нашим умом.

— Где же находится наш ум? В каком мире?

— Вот это крутой вопрос! — сказал Сор-хан и снова захохотал.

Нет, он все-таки молод. Веселый парень без страхов и сомнений. Четко знает, чего хочет от мира и Стаса. Не юлит, не запутывает, не задвигает речи про серую мораль, чтоб ее.

— Не, ответить не смогу, — признался Валентин и отпил кофе. — Это выше моего понимания… Пока выше.

— И ты следил за мной? — спросил Стас.

— Присматривал, да. Но Изгои тебя хорошо прятали. Но все же ты засветился.

— Будешь меня вербовать?

— Буду, — сладко улыбнулся Сор-хан. — Но, что бы ни говорили про нас Изгои, мы тоже уважаем свободу воли. Заставлять не буду. Но прошу сначала все хорошо обдумать, позадавать вопросы, взвесить. А потом решай. Не захочешь, пойдешь куда глаза глядят… Глаза Прета!

Он хихикнул, но от громогласного смеха воздержался.

— Допустим, я решу стать Сор-ханом, — сказал Стас. — Что это изменит? Зачем я тебе нужен? Какое задание мне дадите? Найти какой-то супермощный артефакт?

Сор-хан чуть не подавился кофе. Выпучил глаза, откашлялся и выдавил:

— Ничего искать не надо! Нафига нам супермощные артефакты? Мы не создаем новых миров, как Изгои, и не загоняем людей в счастливое будущее! Нас все устраивает! Да и ты, Станислав Думов, нам, Сор-ханам, особо не нужен, если так посудить.

И загадочно улыбнулся.

Стас догадался:

— Ты просто не хочешь, чтобы в рядах Изгоев был тертон? Верно? Значит, я там должен что-то совершить?

— Ой, не надо столько пафоса! Хотя ты прав: у Изгоев вечно всякие глобальные проекты и реформы на уме, так что не удивлюсь, если они опять что-то задумали и приготовили и для тебя местечко. И лучше, чтобы у них не было тертона. Для самого тертона в первую очередь и лучше.