Тертый калач
Шрифт:
– Это, боюсь, не единичный случай, – присоединилась к беседе Маша. – В монастыре, где я подрабатывала на реставрации, тоже закрыли и опечатали вход в подземелья. Говорят, распоряжение властей. Причем особое распоряжение, насколько я поняла, касается вообще всех выходов в подземную Москву.
– Но зачем? – искренне удивилась Светлана.
– Не знаю. Наверное, опасаются новых оседаний грунта. Судя по всему, обрушившийся госпиталь – не единственное опасное место в этом районе. Возле монастыря, о котором я только что говорила, – здание старых казарм начала XIX века. Не бог весть какая жемчужина архитектуры, но посмотреть было на что. У меня есть достоверная
– Что не поддается реставрации? – спросил подошедший Князев.
Маша вздрогнула от неожиданности и покраснела, возблагодарив бога за то, что на город успели опуститься сумерки и ее замешательство осталось незамеченным.
– Здравствуйте, Богдан. Я говорила о том, что закрыли и опечатали вход в подземелье со стороны монастыря, где я работала, а старые казармы неподалеку вот-вот обрушатся. Может, эти два факта как-то связаны между собой?
– Гм… Надо подумать… – но размышления Князева прервал Илья:
– Можно думать до утра, а можно пойти и посмотреть, что там за ситуация. Кто со мной?
– Как это кто? Все идем, – решительно сказал Князев и так же решительно взял Машу за руку:
– Острожно, тут земля неровная.
За ними пошли журналисты. Илья возглавил их маленький отряд, заявив, что знает короткий путь. И не слукавил – минут через 20 быстрым шагом они уже подошли к монастырю с противоположной главному входу стороны. Судя по всему, обитель начала активно расширяться: часть старинной каменной кладки переходила в свежую, а местами отсутствовал и новодел, вместо него был обычный строительный забор. Илья методично шатал каждую неровно оструганную доску, пока не остановился у одной и не подал знак товарищам подойти к нему. По очереди все протиснулись в узкий лаз и через минуту уже стояли у тех самых казарм со старинной открытки из папки Дивакова. Илья при виде здания удивленно присвистнул. Князев скептически поднял бровь. Маша подошла ближе и провела рукой по стене, потом похлопала по ней, не веря своим глазам. Казармы были в идеальном для своего возраста состоянии – ни обрушений, ни просевшего фундамента и ни одной трещины. Здание, по-видимому, недавно отремонтировали, и оно радовало глаз свежей штукатуркой.
* * *
После случившегося на кладбище Князев окончательно понял, что его убийство – дело времени. Не получилось сейчас – получится позже. Снайпер – это не какой-то там мотоциклист. Кроме того, стало понятно, что дело, в которое чисто случайно впутался покойный Выгодин, не такое простое, как казалось вначале. Видимо, здесь сошлись интересы влиятельных людей. Медлить было нельзя.
Богдан, Гена и Карачун, чтобы немного прийти в себя и обсудить планы на будущее, сразу после похорон засели в неприметной кафешке на выезде из города. Заняв столик в углу, они заказали большое мясное блюдо и символические сто пятьдесят граммов коньяка на троих. Бухать и расслабляться было еще рано. В кафе было пусто, бармен за стойкой лениво протирал тряпкой пивные бокалы. Снаружи, на улице, в машинах ждали дальнейшего плана действий люди Карачуна, сотрудники «Викинга».
На составление плана у троицы ушло минут тридцать, не больше. Самое главное, нужно выяснить, что за дела творятся в войсковой части. А если точнее, что находится внутри этих загадочных ящиков, которые вывозятся на склад ЗАО «Геотехнологии». Ведь Выгодин, заинтересовавшись обвалом клиники, погиб сразу же после того, как начал собирать информацию о продаже
Водитель микроавтобуса неторопливо ехал в войсковую часть за очередной партией груза. Положив локоть на опущенное ветровое стекло, он еле слышно что-то насвистывал себе под нос. Горячий летний ветер врывался в салон и трепал страницы эротического журнала, лежавшего рядом на сиденье пассажира. В салоне сидели двое охранников и от скуки рубились на своих смартфонах в игрушки. Перед отъездом Карачун с Князевым еще раз повторили, как выглядит капитан, их сообщник в части, и что делать, если вдруг возникнет непредвиденная ситуация.
– Блин, ну и жарища! – не выдержал один из охранников, поднялся и прошел по салону к водителю. – Шеф, есть водичка? Да, будем знакомы, Коля.
– Артем. Конечно, держи. – Он протянул охраннику двухлитровую пластиковую бутылку с нагревшейся на солнце водой.
Тот сел обратно, наклонился вперед и, фыркая от удовольствия, вылил часть воды на голову.
– Уф, хорошо! А то, думал, еще чуть-чуть – и мозг окончательно закипит. Санек, будешь?
Он протянул бутылку Саньку, и тот последовал примеру своего коллегии.
– Артем, а включи радио, что-нибудь такое энергичное. А то тихо, как в танке.
Водитель нажал кнопку на магнитоле, и в микроавтобусе зазвучала песня «ДДТ» про осень.
– О, моя любимая, оставь, – попросил Коля. – Вот бы сейчас дождь пошел. А то уже две недели так солнце палит, что хоть из дома не выходи.
Откинувшись на спинки сидений и закрыв глаза, охранники сидели молча до самого конца пути.
Подъехав к широким металлическим воротам, водитель микроавтобуса несколько раз посигналил. Задремавшие охранники от неожиданно прозвучавшего резкого звука подскочили.
– Что, приехали уже? – спросил Саня и широко зевнул.
– Ага, – ответил водила и еще раз нажал на клаксон. – Где этот дежурный, заснул, что ли?
В этот момент из помещения КПП выскочил офицер и подбежал к кабине.
– Майор…
– Давайте без формальностей, я тут не в первый раз, – оборвал его водитель. – Мне забрать груз – и сразу обратно.
– Да-да, узнаю. Не буду вас сопровождать до бокса. Дорогу помните?
– А как же.
– Хотя постой, мне нужно с тобой туда подскочить. – Майор запрыгнул на пассажирское сиденье рядом с водителем.
Микроавтобус покатил по войсковой части, проехал мимо здания столовой, свернул к парку инженерной техники. Поодаль виднелись длинные бараки, в которых размещались солдатские казармы. Для водителя все было настолько знакомо, что он смог бы даже с закрытыми глазами доехать до нужного места. Машина остановилась около боксов под самым железобетонным забором. Выскочив из кабины, Артем закурил и осмотрелся по сторонам. Рядом, как и во все предыдущие рейсы, возле разобранных траншеекопателя и инженерной машины заграждения работали солдаты. В замасленных комбинезонах, щуплые, вспотевшие под палящим солнцем, они были похожи на беспомощных щенков, не знающих, куда деться. Хотелось бросить все и спрятаться в тень. Однако из этой самой тени за их работой с садистским наслаждением, лежа на боку и ковыряясь соломинкой в зубах, наблюдал их непосредственный начальник.