Тертый калач
Шрифт:
– Ого, вижу, тебе дорога своя шкура, раз на коленях умоляешь. А тот, кто больше всех просит пощады, чаще всего и оказывается виноватым.
Мужчина с ненавистью посмотрел Кранову в глаза и несколько раз выстрелил в голову и грудь. Архитектор замертво упал на пол. Из его рта на дорогой ковер тонкой струйкой потекла кровь. После этого гость поджег мастерскую и, пока дым не начал валить из окон и соседи не вызвали пожарную, выбежал на улицу. У входа стояла дорогая иномарка. Она была изрядно забрызгана грязью, в том числе и номер, рассмотреть можно было только
Пока соседи заметили дым, пока приехали пожарники и потушили огонь, от мастерской, набитой бумагой, практически ничего не осталось. Из залитого пеной помещения врачи «Скорой помощи» вынесли на носилках накрытый покрывалом обугленный труп.
– А такой хороший человек был, – шепнула стоявшая у подъезда старушка своей соседке. – Всегда здоровался. И одевался интеллигентно. Не то что эти наши дворовые забулдыги.
– Сразу видно было, что хоть и богатый, но воспитанный, – согласилась соседка. – Эх, жалко мужчину. Видно, бандиты какие-нибудь постарались. Не та теперь Москва, ох, не та.
* * *
От волнения на лбу у Богдана выступил холодный пот. Ведь одно неверное движение – и они все мигом взлетят на воздух. Попытки Ильи и Маши обнаружить в подземелье остальные бомбы не давали никакого результата.
– Все, я не могу больше! Нужно убегать отсюда, пока не поздно! – Маша в истерике бросилась к коллектору, по которому они сюда пришли.
– Подожди, уходим все вместе, – остановил девушку Князев, поднялся и облегченно выдохнул, держа в руках обезвреженную мину. – Готово.
Илья с Машей подошли и посмотрели на датчик – обратный отсчет остановился на двухстах секундах. То есть если остальные мины установлены на одинаковое время, то взрыв произойдет чуть больше чем через три минуты.
– За мной, нужно успеть выбраться, иначе нас здесь завалит к чертовой матери, – крикнул Илья.
Князев запихнул в рюкзак обезвреженную мину, и все трое побежали по коллектору, освещая путь фонариками. Лучи света скакали из стороны в сторону, прыгая то на стены, то на землю, то выхватывая из темноты кучи мусора. Илья бежал впереди. На развилках он замедлял скорость и после короткого раздумья поворачивал в нужную сторону.
– Погоди, кажется, мы шли сюда не этой дорогой, – в какой-то момент заметил Богдан.
– Да, я подумал, что около того выхода нас могут поджидать приятели того чувака, который по нам стрелял. Мы пройдем немного дальше и выйдем наружу у монастыря.
– Разумно мыслишь, пацан.
В этот момент где-то вдалеке сзади послышалась серия взрывов. Все трое остановились на месте и оглянулись.
– Это мины? А почему так тихо? – наивно спросила Маша.
– Внизу все кажется тихим. Даже если взрывы очень сильные, под землей они приглушаются, – терпеливо объяснил Князев.
Он поднял голову и посветил фонариком вверх. С потолка начали сыпаться струйки песка, кое-где из потолочной кладки выпали куски кирпичей.
– Бегом, не останавливаемся! Показывай,
Сломя голову они побежали по коллектору. Богдан взял за руку Машу, чтобы та случайно не отстала, и тянул ее за собой. Вскоре впереди показался свет. Илья, пробежав метров сто, остановился и посмотрел вверх – в потолке коллектора находилось отверстие, которое закрывала железная решетка. К ней по стене вела лестница из металлических скоб.
– Нам туда. Это ливневый водосток.
Первым полез Князев. Поднапрягшись, он с силой надавил снизу на решетку, она с трудом, но подалась. Выбравшись наружу, все трое сразу же зажмурились от яркого солнечного света. Когда глаза привыкли, троица огляделась вокруг. Рядом возвышалось здание монастыря. Поодаль, за небольшим холмом, закрывавшим весь вид, стояли те самые казармы, под которыми они только что находились. С их стороны продолжали слышаться громкие взрывы.
– Там же люди! – истошно крикнула Маша и побежала к казармам.
Илья с Князевым помчались следом за ней. На бегу Маша достала телефон и набрал номер службы спасения. «Даже если все обрушилось, есть шанс спасти хотя бы часть тех, кто находился внутри», – думала девушка. Сердце ее колотилось как бешеное, из глаз покатились слезы. В голове мелькали обрывочные мысли о том, что можно было избежать трагедии. Зачем они тратили время на обезвреживание? Нужно было сразу звонить в полицию, спасателям, бежать в здания и самим предупредить людей об угрозе взрывов. Но, с другой стороны, хватило бы им времени на все это?
* * *
В зданиях бывших казарм текла обычная размеренная жизнь. С улицы через распахнутые от жары окна была видна вся подноготная офисной работы. Кто-то сидел у окна за монитором и устало обмахивался папкой с документами. Кто-то вел оживленную беседу с клиентами либо выслушивал очередное внушение от начальника. По коридорам туда-сюда сновали секретари, курьеры. На стоянку у главного входа постоянно заезжали и отъезжали машины. На крыльце стоял охранник, куря сигарету за сигаретой и задумчиво наблюдая, как по небу перемещается едва заметная точка самолета. На третьем этаже одного из зданий находился небольшой, уютный бар самообслуживания. За одним из столиков сидели несколько представителей офисного планктона и лениво пили кофе, как обычно, отлынивая от работы.
– Черт, я с ума сойду от этой работы, – томным голосом произнесла девушка лет двадцати в черной юбке и белоснежной блузке. – Сидишь целый день в приемной, посетители постоянно требуют директора, вечно чем-то недовольны. А еще этот проклятый кондиционер поломался. Не знаю как вы, Наталья Петровна, а я думаю увольняться отсюда.
– Ой, Верочка, и не говори. Голова, мозги плавятся, – поддакнула соседка, женщина лет сорока. – Представляешь, наш Андрей Андреевич такой тиран! Я записалась на сегодня на четыре часа к массажисту, так он сказал, мол, занимайтесь подобными вещами в свободное от работы время. А я-то всего лишь на два часика раньше с работы хотела отпроситься. Ведь все равно делать нечего.