Теряя надежду

Динэра Юлия

Пару лет назад я посещала психолога, после случая с раздевалкой, оказалось что у меня что-то вроде клаустрофобии и предки отправили меня к специалисту, ожидая, что я выйду оттуда нормальной, но что по их меркам «нормальная», я до сих пор понять не могу, знаю лишь только то, что я далека от нормальности.

Я перешла в девятый класс, это была первая неделя учебы. В тот день у нас с «исчадием ада» был совместный урок физкультуры. Во время игры в волейбол, я несколько раз зарядила мячом ему в лицо, как бы случайно, но я так привлекала внимание, но он не реагировал, по крайней мере, до конца урока. Андрей подловил

меня у входа в женскую раздевалку и затащил в свою – мужскую, там было около десяти парней, не считая его. Сначала он молча затащил меня в душевую кабину, включил холодную воду и направил струю на меня. Я начала кричать, как сумасшедшая и тогда, «демон в маске» выключил воду и заткнул мне рот своей рукой, чтобы я не орала. Я пыталась укусить его за руку, но он оттолкнул мня в сторону, и обратился к парням в раздевалке, наблюдающим всю эту унизительную картину..

– Эй, вам нравится девчонка?

«Что он делает?» – Подумала я.

Кто-то поморщился и просто ушел, кто-то кивнул, кто-то сказал, что я вроде как ничего, если бы не уродские очки. В итоге в раздевалке осталось три парня. После фразы, какого-то ублюдка, о моих очках, Андрей подошел ко мне, дрожащей от холода, и снял с меня очки, я стояла как вкопанная и не понимала, что последует дальше.

– Ну а теперь? Теперь она вам нравится? Понимаю, что это не Анджелина Джоли. Господи, она даже на свою сестру не похожа. Но для вас она вполне сойдет. – Он окинул меня своим демоническим взглядом и я задрожала еще сильнее прежнего.

– Дело в том, что эта маленькая чертовка, постоянно мешается у меня под ногами. – Он ткнул пальцем мне в грудь и я немного пошатнулась.

– Яя.. – Это все, что могло вырваться из моего рта.

– Заткнись. – Прорычал он. – Так вот, я хочу, чтобы вы немного проучили ее.

В итоге эти мерзавцы начали лапать, один засовывал свои руки в мой спортивный лифчик, другой трогал мой зад и пытался засунуть свой язык в мой рот, я изворачивалась и кричала, но мне постоянно затыкали рот либо рукой, либо мерзкими мокрыми губами. Третий парень снимал все это на видео, когда я увидела это, я уже поняла, что плачу. В этот момент Андрей отцепил от меня парней и выгнал их, потом подошел ко мне и ткнул указательным пальцем мне в грудь.

– Если ты еще раз будешь распускать сплетни, своим грязным маленьким язычком, я отрежу его. Если ты еще раз будешь подсматривать за мной и Альбиной, подслушивать нас, то поверь мне, тебе даже очки не помогут, после того, что я сделаю. И то, что было сейчас, это было маленьким предупреждением, убогая. Поняла меня?

Он засунул мне в руку очки и ушел, а я осталась стоять там мокрая и униженная. В тот момент я думала, что умру от боли. Еще какое-то время я стояла там, позволяя слезам струиться по щекам, позволяя боли разрывать мое сердце. Через несколько минут, я собралась уходить, но дверь оказалась запертой.

Меня нашли около десяти вечера. По началу я кричала, но так, как раздевалка находилась в подвальном помещении, меня никто не слышал и тогда я просто села на скамейку и ждала. После этого дня, я не разговаривала ни с кем два дня, я не говорила ничего и никому. Психолог сказал, что у меня шок, и вероятнее всего, я страдаю клаустрофобией. Но у меня не было клаустрофобии, у меня была АндреяФобия, но об этом никто не знал.

Какое-то время я ходила в группу поддержки, где проблемные подростки рассказывали о наболевшем. Нам говорили, что большинство случаев, происходящих с нами – наша вина, мы не можем влиться в коллектив и поэтому нас обижают. Но я не была проблемной, я могла влиться в коллектив, но не могла сказать, что лишь один человек в школе меня не воспринимает и это причиняет боль. На всех наших встречах я молчала, все хотели услышать историю грустной рыжей девочки, но я ни разу не раскрыла рта и в итоге ушла из этого сборища идиотов, не находивших язык сами с собой.

Глава 5 Тринадцатый день в городе N

Утром я проснулась от непонятного шороха за окном. Потерев глаза, я более или менее проснулась и увидела, как нечто по имени «рука дьявола» перекидывает ногу через мое окно. Сначала, я подумала, что это дурной сон и я обкурилась с вечера, но нет, это все наяву. Что он делает?

– Эй, ты что, дибил? Какого, блин, хрена ты здесь делаешь.

– Тихо, заткнись, не ори. – Прошептал он, подойдя ближе к кровати.

Я схватила будильник с прикроватной тумбочки и ткнула им в лицо Андрея.

– Семь утра, ушлепок.

– Я знаю, заткнись, вставай и одевайся?

– Что? – В пол тона спросила я. – И почему, мы вообще шепчемся? Почему ты влез в мое окно?

– Потому что я стучал к тебе в дверь и ты не открыла, а так как мы живем в соседних комнатах, я решил войти к тебе другим путем.

– Что вообще ты здесь делаешь? Проваливай, я хочу спать.

Я повалилась на подушку и закрыла глаза. Через несколько секунд, я приоткрыла один глаз, этот упырь все еще стоял надо мной, сложив руки на груди.

– Я сказала, проваливай.

– Ладно, я не хотел произносить это, но мне нужна твоя помощь.

– Ты издеваешься? – Я подняла голову.

– Я серьезно. У твоей сестры сегодня день рождения..

– Я помню, придурок. – Перебила его я. И на самом деле, я забыла. Тупица, тупица, тупица, Альбине сегодня двадцать два года, а я забыла, я ужасная сестра.

– Отлично, тогда поднимай свой тощий зад и пойдем со мной, поможешь мне кое-что подготовить для нее. Ну знаешь, там шарики, свечи, закуски.. ну что вы там девчонки любите..

– О Господи, не говори, что ты романтик, меня сейчас стошнит. – Я изобразила рвотные позывы и парень улыбнулся. Просто очаровательно, какая ирония, демон с ангельской улыбкой.

– Я не собираюсь тебе помогать, так что зря ты проделал весь этот путь. – Я указала рукой на окно.

– Это единственная просьба, я больше никогда в жизни у тебя ничего не попрошу. К тому же, это не для меня, это для Альбины. Я бы никогда в жизни не опустился до того, чтобы просить у тебя, что-то для меня.

Вот, козел, даже кажущимся таким милым, он обязательно испортит момент и укажет мне на мою никчемность, как бы невзначай.

– Я не буду тебе помогать.

– Это для твоей сестры. Подумай, как ей будет приятно. А если я скажу, что мы подготовили все это вместе, она упадет от счастья.

– Ладно, хорошо. – Черт, что я делаю? Господи, пригвозди меня к кровати.

– Отлично. Я думал, это займет больше времени.

– Что? Я все еще могу отказаться.

– Я жду тебя в машине, через десять минут.