Шрифт:
Предисловие
Пишу предисловие, дорогие читатели, чисто "для очистки совести". Не очень уверен, что его кто-то прочёт? Но всё же:
Данное писево родилось случайно, хоть и обдумано довольно скурпулёзно. Имеет перспективу к написанию… или нет. Это зависит от вас, читатели. Первая книга (в три десятка глав) будет написана в любом случае. А вот что дальше — посмотрим на читателей. Вот, как-то так.
как-то такой старина Киберъ Рассвет
1. Мир за дверью
Стук закрытой за мной двери приюта наложились на какой-то странный грохот. Грохотать, конечно, мог омнибус, или
Только время, когда я покидал приют, было утреннее. Розовый рассвет только-только окрасил стальные крыши Камулодуна нежным цветом. И улица была практически пуста, некому грохотать. А самое главное — источником грохота, похоже, была моя собственная голова. В глазах потемнело, стало дурно, улица закружилась… Но, ухватившись за столб я, устоял на ногах и замотал головой. Последствия грохота были не только и не столько в дурном самочувствии…
Возникало ощущение, что на меня оказал воздействие магер, о которых в приюте мы только читали. В голове калейдоскопом вращались не просто мысли — связные воспоминания. Воспоминания о том, чего со мной не было и не могло быть! Совершенно бредовые, но такие яркие…
Но даже если я стал жертвой эксперимента (или шутки) магера — сделать я, сирота, только покинувший Третий Городской Приют Камелудуна, ничего с этим не могу. Даже полисменов в округе нет. Да и есть сомнения, что полиция поможет с магером, хотя вроде и должна… Но полисменов не было, а мне было откровенно плохо. Так что оттолкнувшись от столба, я рванул к лавке, упал на неё животом и смог усесться. Хотелось лечь, но последнего приличный человек на улицах Камулодуна не может себе позволить! Но даже сидя я задремал — очень уж было дурно, муторно, голова болела, и сильная слабость…
Глаза я открыл от уличного шума. По тротуарам цверги, люди, редкие сиды, по проезжей части — проехал пузатый омнибус, да и личные экипажи проезжали. Но смотрел я на уличное движение совершенно отстраненным взглядом: я думал. Мысли мои были полностью философического толка: кто я? И, в то же время — вполне практического. Потому что после эксперимента магера (колдовства не бывает! — толкнулась совершенно дурацкая, отрицающая реальность мысль) я уже и не знал, кем себя считать. Какой-то воображаемый тип, из воображаемого Мира, причём кусками, но при этом — связанными, был в моей памяти! Точнее — память, а ещё точнее — часть памяти этого типа. Наверное — к счастью, что часть, а то глаза бы открыл не я, а он. А так — ни имени, ни воспоминаний о друзьях-знакомых. Довольно дурацкая у этого воображаемого типа была жизнь, но насколько насыщенная знаниями!
И вот непонятно, что делать. Вроде как к полисмену обращаться, или даже к медикам. Только денег на медиков у меня нет: Камулодун сирот не бросал, давал образование, даже профессию и место жизни, в многоквартирном доходном доме. Комната, оплаченная на пять лет…
На последнем я забеспокоился — а не украл ли кто-нибудь документы и ключ? Ценность, конечно, невелика — вот только у меня, кроме аттестата и комнатки, ну и костюма на мне — ничего больше и нет. И будущее связано только с аттестатом, бесплатно его не выдадут, а без него только в чернорабочие и получится идти. На еду хватит, но разве что на еду.
Да и были бы деньги, призадумался я. Вот обращусь я к медикам, к полисменам, расскажу, что вот тут помню, тут не помню. И тут перед воображением замаячил Бедлам — городская лечебница для сумасшедших. Кстати многие из них, судя по слухам и прочитанному, как раз и были последствиями действий
И описывался Бедлам как страшное место, смерть после которого — облегчение. Да и само по себе ограничение свободы страшит (хотя и понимаю, что оправданно во многих случаях). В общем, первоначальная идея просить о помощи пропала. И, кстати, не без влияния кусков памяти воображаемого типа: там о лечебницах душевнобольных были вещи похлеще, всякая “Карательная Псехиратрия” или что-то такое.
С трудом справился с ужасами воображаемых воспоминаний, проверил карман сюртука и с облегчением выдохнул: и выданный директором Приюта ключ, и выданный чиновником Департамента Образования аттестат были при мне. После этого проверил боковой карман — там были деньги, “на обзаведение”. Немного, но на первое время на еду — ой как не помешает. На дорогу тратиться мне не нужно — от края до края Камулодуна пешком часа полтора, два от силы. Это не монструозные города из воображаемой памяти, от края до края которых идти сутки. И что страшные миллионы там едят? Подавил в себе всплывшие из воображаемой памяти пояснения — не до них. И поднялся, направившись по направлению к доходному дому. Расположен он был недалеко от приюта, а мне надо посидеть и подумать, что мне дальше делать. Есть некоторая надежда, что шутка магера мне не слишком навредила. А воображаемые воспоминания… Наверное, не самое страшное, да и забавны они местами. А местами — интересны, хоть и непристойны совершенно!
Но, в любом случае, разбираться с этим лучше в комнате, которая станет моим жильём на ближайшие годы.
Так что направился я по улице, с опасением ожидая приступа дурноты. Но, к счастью, чувствовал я себя прекрасно и до доходного дома дошёл без происшествий. Был он многоэтажен, целых шесть этажей, но не дорог: ни охраны, ни консьержа. Что и нормально — городское жильё, где жили служащие низших званий, ну и такие “дети города”, как я. Выделенная мне комната, по счастью, находилась на третьем этаже: ни механического, ни мистического лифта многоэтажка не имела, а подниматься на шестой этаж довольно высоко.
Сама же комната была настолько казённой, что на секунду мне показалось, что я не покидал приюта. И вот-вот из-за двери (ведущей, как выяснилось позже, в уборную) покажется воспитатель и начнёт нудить. Но, как понятно, это только казалось: серое бельё на металлической кровати, строгие плафоны и отсутствие занавесок на окнах были просто слишком знакомы. Но вот уборная — порадовала, небольшая лохань-ванна и душевая лейка. Воображаемая память тут же подкинула множество роскошных устройств, используемых в уборной, но их тут явно не было.
А я присел на кровать, потом лёг и стал думать, и о том что со мной случилось, и о том, что мне дальше делать.
Выходило, что некий магер, которого я даже не видел, оказал на меня мистическое воздействие. Судя по всему — случайно, и патологических последствий этого воздействия не видно. Массивы ненастоящих воспоминаний, конечно, пугают. Но вроде бы, кроме момента мистического воздействия — и не вредят. Думаю я нормально, чувствую себя на удивление неплохо. А всякая воображаемая чехарда в памяти… Ну часть, особенно в смысле женщин — интересна. Только надо не вспоминать при людях, а то опозориться можно. Часть — интересна несколько в другом плане. Возможно, найдет практическое применение у инженера. Потому что про технические решения в кусках памяти я и не слышал, а механику изучал не только по занятиям, а и по приютской библиотеке.