Тест на прочность
Шрифт:
— Не колышет.
Атаман тем временем поставил на ноги своих — кости вроде бы целы. Он еще не остыл от кулачного боя, но чувствовал, что возлагать вину целиком на одну сторону было бы не совсем справедливо.
— Когда народ под градусом, начала и концы искать без толку. Скажу за всех своих: претензий нету. Порядок вместе наведем за пять, минут — без вопросов.
Народ молчанием изъявил согласие. Присутствующие, даже те, кто близко не принимал участие в конфликте, быстро расставили столы и стулья, за пару минут вытерли пол тряпками.
Глава 7
СТАЯ
Еще
Осмотр ничего хорошего не принес: вид у обоих был совершенно нетоварный. Побитые физиономии, разодранная одежда. Да и доза алкоголя не успела выветриться. И все-таки надо уезжать, не стоит здесь задерживаться. Тем более что предложений не поступало.
Отыскав трос в багаже, Терпухин взял «Урал-Вояж» на буксир. Еще не доехав до трассы, понял, что кто-то вот-вот свалится. Или Штурман, уткнувшийся лицом ему в спину, или буксируемый Майк, чья голова болталась из стороны в сторону, а руки висели как плети. Пришлось привязать того и другого веревками.
Атаман не собирался долго путешествовать таким образом. Рассчитывал поставить палатку по другую сторону от трассы. Но прежняя мысль о том, что сотрудникам ГИБДД неплохо бы притаиться на повороте к «Караван-сараю», неожиданно реализовалась.
Вначале он разглядел палку, потом человека в форме, выступившего из сумерек, потом машину, задвинутую в кусты. Довольный уловом ГИБДДшник махнул дважды: вначале Терпухину, потом второму, взятому на буксир мотоциклу.
«Когда фуру тормозит, прицепу, наверное, отдельно машет», — со злостью подумал Терпухин.
Злой он был прежде всего на себя: надо же было связаться с такой несерьезной, неперебесившейся братией. Сейчас объясняйся с ГИБДДшником, потом устрой этим деятелям ночлег, чтобы проспались как следует. А Гоблин сейчас где-нибудь в районе Элисты или Гурьева, они отстают от него все больше, вместе того чтобы нагонять.
Попытался доказать сержанту, что человек на буксируемом мотоцикле фактически не водитель, а пассажир, поэтому имеет право быть пьяным и побитым. Но ГИБДДшника это только развлекло, в своих требованиях он остался непреклонен.
— От тебя самого несет, если хочешь знать.
— Давай проверим, — спокойно согласился Терпухин.
Трубка необъяснимым образом показала градус. Атаман понять ничего не мог: то ли он пропитался за время драки чужими «ароматами», то ли прибор среагировал на мощное «поле» Штурмана.
Байкер равнодушно, не мигая, глядел в одну точку, и несло от него так, будто чувака отмачивали в спирте как минимум
— По дружбе соткой обойдемся, — предложил сержант.
После расчета в «Караван-сарае» у Терпухина оставалось всего сто пятьдесят. Но отрываться с «багажом» нечего было и думать. Пришлось раскошелиться.
— Пристрой их где-нибудь очухаться, а то скоро пост, — получил Атаман ценный совет.
Десяток жалких домишек на берегу Каспия нельзя было назвать деревней. Все здесь насквозь пропахло рыбой: стены, одежда и сам воздух. Другого заработка, кроме рыбной ловли, у людей давно уже не было, и с каждым годом он давал все меньший доход.
Во-первых, реже попадались осетры и другие ценные породы, во-вторых, падали расценки оптовиков. Спорить с оптовиками смысла не имело. Двое рыбаков как-то отказались отдавать улов по дешевке, тогда у них забрали рыбу вообще бесплатно, да еще и сети порезали вдобавок.
На черной поверхности моря едва заметно колыхалась лунная дорожка, похожая на маслянистый след из пробитого трюма. На нескольких вбитых в землю шестах была развешана для ремонта прохудившаяся сеть. Занималась заря, расчерченная в клеточку.
Гоблин притормозил, но мотоцикл все еще продолжал тарахтеть. В одной из хибар зажегся свет, и в окне показалась чья-то голова. Из другого дома вылез хозяин в резиновых шлепанцах на босу ногу.
— Заглуши мотор, и так уже всех поднял.
Почетный эскорт? А Коля где с прицепом?
— Принеси пожрать.
Тут рыбак просек, что бородатый всадник прибыл в одиночку и не имеет отношения к оптовикам.
— А хлеб-соль не желаете? — издевательски поинтересовался он.
Из той хибары, где зажегся свет, тоже выбралась неясная в темноте фигура. Рыбак в шлепанцах чувствовал за спиной поддержку полутора десятков человек — на первый же призыв о помощи все бы откликнулись быстро.
Бородач заглушил мотор и перекинул ногу, слезая с мотоцикла. Он не сделал никаких угрожающих движений, не произнес ни слова. Но тут подоспевший сосед зажег фонарик, и гость предстал во всей красе, со всеми подробностями татуировок.
— Расценки знаешь? — пошел на попятный первый рыбак.
— Рыбу с икрой, — заявил гость. — Икру из брюха надо есть, а не с тарелочки, правда?
— Конечно.
Минуты через три Гоблину приволокли большого осетра, вытащенного при последнем осмотре сетей.
— Повезло тебе. Такие теперь редко попадаются.
Присев на траву, Гоблин достал нож, вспорол рыбину и просунул пальцы внутрь. Здоровой рукой зачерпнул горсть икры. Человек с фонариком услужливо подсолил темную слипшуюся массу, в которой отдельные зернышки трудно было различить.
Осетрины Гоблин не захотел ни в сыром, ни в другом виде. Пришлось тащить еще одну «брюхатую» рыбу. Желудок у владельца «Харлея» работал в особенном режиме. Дня два-три мог мириться с полным отсутствием пищи, потом вдруг просыпался неуемный голод.