Шрифт:
Виктор Жилин
ТЕСТ НА СОВМЕСТИМОСТЬ
"Босх" сел в рассветной зоне. Всходило главное солнце системы - большой, оранжевый, жаркий шар. Пронизанный светом туман постепенно становился нежно-янтарным. Вокруг, судя по радарам, пустынная равнина, сплошь затянутая непрозрачной светящейся пеленой. Посадочные двигатели расчистили вертикальный коридор метров триста в поперечнике. Туман остался за этой границей - исполинская бело-желтая труба, уходящая в небо...
– Вот и хорошо!
– Журавлев поправил десантный набор, шагнул к трапу.
За бортом - влажный зной, тишина и неподвижность. Много света, казалось, его излучает сама атмосфера. Под ногами пружинило. Почва заросла низкими рыжими колючками - сплошной ежовый ковер.
Со всех сторон высились матовые стены облачной трубы. Мерцали, переливались. Герман Лукин восхищенно задрал голову в дымчатом шлеме. Высоко в фиолетовом кружке неба горели звезды.
– Вот это да!
– воскликнул он.
– Как в колодце!
– От корабля - ни на шаг!
– напомнил ему Журавлев и повернулся к Янсену.
– Не нравится мне все это!
– Мастер хмуро повел головой.
– Почему туман застыл?
Журавлев пожал плечами.
– Черт его знает... Вообще-то безветрие... Короче, бери Германа выгружайтесь! А я тут присмотрю...
Он вскочил на верхнюю площадку служебного отсека, прислонился к мягкой обшивке корпуса. Замер. Только голова, как на шарнирах: туда-сюда...
Распахнулся зев грузового трюма. На пандус скользнула автоплатформа с первым блоком стационарного маяка. Подминая гусеницами жесткие колючки, поползла к Янсену.
Через минуту опоры будущего маяка уже вгрызались в податливую почву в сотне метров от корабля.
Янсен торопился, поминутно оглядываясь. Нервничал. Туман застыл окончательно, только легкое мерцание волнами.
На обратном пути платформа неожиданно дернулась, встала: перед ней оказался Герман. Он завороженно смотрел куда-то в желто- молочную стену.
– Ты что, ослеп!
– в сердцах крикнул Янсен.
– С дороги! Дальше все случилось в одно мгновение. Герман вздрогнул, дико скакнул вбок. Побежал. Быстрее, еще быстрее.
– Гера, ты что?..
– опешил Янсен. Не оглядываясь, Лукин мчался прямо в туман.
– Куда!.. Наза-ад!
– заорал Журавлев, прыгая вниз. Лукин не отвечал.
– Ге-ера!
– отчаянно закричал Янсен. У него сжалось сердце: "Что это, зачем?!"
Несколько секунд - и Герман у самой стены.
– Стоя-ять!
– взревел Журавлев, на бегу выхватывая мушкет. Янсен похолодел. Хлопнул выстрел. У кромки завесы, почти у ног Лукина, вспух малиновый разряд - Журавлев стрелял классно! Туман сжался, отброшенный волной взрыва. Герман шарахнулся, чудом удержался на ногах... Сверху лавиной хлынули белые струи, накрыли, он исчез...
Когда подбежал Янсен, в этом месте крутился бешеный облачный смерч.
– Стой!
– Журавлев поймал его за руку.
– Потеряемся! Мастер ошалело смотрел в клубящуюся муть, рвался.
– Выгружай краулер!
– выкрикнул Журавлев, с хрипом хватая воздух. Быстро!
Толкнул
"Лукин! Немедленно назад!.. Лукин!.."
Спустя минуту с пандуса сорвался плоский разведывательный вездеход с откинутым фонарем. У границы тумана в кабину прыгнул Журавлев, захлопнул колпак.
– Гони!
Машина с ходу врезалась в бело-желтую муть. Все исчезло: небо, почва, рыжая трава. Видимость - ноль. Вспыхнули шкалы приборов слепого вождения.
– Вот он!
– Янсен почти уткнулся носом в экран радара. Изображение было скверным, радиоволны вязли в плотных испарениях планеты, искажались. С трудом угадывался силуэт человека в металлизированном скафандре.
– Восемьсот метров!
– выдохнул Журавлев.
– Он все время бежал...
– Что с ним, Глеб?
– У Янсена тряслись губы.
– Я же только хотел предупредить...
Журавлев поиграл желваками, бросил зло:
– Не знаю!
Машину швыряло на ухабах, кренило. Из-под гусениц веером летели клочья травы. Быстро сближались. Фигурка на экране заметалась, рванулась в сторону.
– Да что же это?!
– прошептал Янсен.
– Он сошел с ума!
– Давай наперерез!
– сквозь зубы приказал Журавлев. Откинул фонарь, встал на подножку.
Янсен притормозил. Гера был где-то рядом. Журавлев подобрался перед прыжком.
Неожиданно из тумана сверкнул дымный луч - почти в упор. Ударил за кормой, полыхнуло багровым. Краулер подбросило. Журавлев мертво вцепился в поручни. И сразу - новая вспышка. Под гусеницами с треском лопнул огненный шар. Машина встала на дыбы, пошла юзом.
– Прыгай!
– крикнул Журавлев, срываясь.
Не раздумывая, Янсен вывалился в траву, откатился. Успел заметить, как брызнуло стекло бронеколпака. Третий разряд угодил точно в кабину.
Рядом грохнуло. Взрывная волна отшвырнула его прочь, в янтарную мглу. Янсен приподнялся - сердце колотилось где-то у горла. Ощупал себя: вроде бы цел. Со всех сторон стояла влажная, вязкая пелена. Вытянутая рука тут же пропадала с глаз, словно растворялась. От земли с жадным шипением струились плотные ядовито-желтые струи; туман сгущался. В наушниках - молчание. Нехорошее молчание, ватное. Так и есть: индикатор связи горит красным. Полная блокировка!
Янсен включил пеленгатор - сигнала не было. В проклятых испарениях планеты глох даже сверхмощный маяк корабля!
– Глеб...
– безнадежно повторил Янсен, сев прямо в траву. Скрипнул зубами: влипли! Что происходит? Что с Герой?.. Ведь это он стрелял, больше некому! Сон, бредовый сон!.. Теперь - крышка! Без связи, в такой каше, они как слепые.
Янсен взмахнул рукой - как в густой пене. В какой стороне вездеход, корабль? Даже если в двух шагах, - не найти!
Нахлынуло отчаяние, острое, жгучее, неудержимое. Как-то сразу, вдруг. До слез. Так еще никогда не было. Хотелось упасть лицом в рыжую траву, кататься, раздирая землю руками, и выть, выть...