Тест

Матесон Ричард

Но он молчал. Он не смог вымолвить слова, даже когда отец у кухонной двери повернулся и сказал:

– Увидимся вечером, Лэсли.
– Голос был нарочито безразличен, и, чтобы достичь этого, ему, наверное, пришлось напрячь свои последние силы.

Дверь захлопнулась, и ветерок, достигший лица Лэса, казалось, проник до самого сердца.

Неожиданно всхлипнув, он вскочил и бросился вдогонку за отцом. Когда он открыл дверь из кухни, старик был еще близко.

– Отец!

Том остановился и удивленно обернулся.

Лэс шел через столовую и слышал, как шаги печатались в его мозгу - один, два, три, четыре, пять... Он остановился перед отцом и выдавил на лице дрожащую улыбку.

– Желаю удачи, отец, - сказал он.
– Я... увижу тебя вечером.
– Он чуть было не произнес: я буду думать о тебе - но не смог.

Отец слегка наклонил голову и кивнул, как это делают при встрече малознакомые люди.

Лэс не мог пойти на работу. Он позвонил и сказался больным. Терри никак не среагировала на то, что он остался дома. Она вела себя так, будто для него было вполне естественным сидеть дома.

Целый день он провел в гараже, начиная и тут же бросая разные дела.

В пять он прошел на кухню и выпил пива, пока Терри готовила ужин. Он ничего не говорил. Он ходил по комнате взад-вперед, бросая изредка взгляд на затянутое облаками небо. С утра пахло дождем.

– Интересно, где он, - наконец нарушил он молчание, возвращаясь в кухню.

– Вернется, - сказала Терри, и на секунду ему показалось, что в ее голосе мелькнуло негодование.

Но он знал, что это ему только почудилось.

Приняв душ, он переоделся. Было без двадцати шесть. Дети вернулись с прогулки, и сейчас вся семья ужинала. Лэс заметил место, приготовленное для отца, и подумал, что Терри сделала это, чтобы угодить ему.

Но кусок не лез ему в горло. Он продолжал разрезать мясо на все более мелкие куски и намазывал масло на картофель. Но не ел.

– Отец, если дед не пройдет экзамен, у него будет месяц в запасе, не так ли?

Лэс почувствовал, как напряглись его мышцы, и уставился на старшего сына... "У него будет месяц в запасе, не так ли?"

– Ты о чем?
– спросил он.

– Я в книгах прочел, что старикам после провала на тесте позволяется жить еще месяц. Это правда?

– Нет, - вмешался Томми.
– Бабка Гарри Сэнкса получила повестку через две недели.

– Откуда ты знаешь?
– спросил Джим своего девятилетнего брата.
– Ты что, видел ее?

– Нет, не видел, но Гарри мне сам об этом сказал.

– Замолчите!

Дети посмотрели на белое лицо отца.

– Не будем говорить об этом, - сказал он.

"Смерть деда для них ничего не значит, - думал с горечью Лэс, - совсем ничего". Он проглотил подступивший к горлу комок и попытался унять охватившее его напряжение. "А почему это должно волновать их?
– говорил он самому себе.
– Время переживать для них еще не пробило. Так зачем же принуждать их думать об этом? Это время

скоро наступит и для них".

В десять минут седьмого хлопнула входная дверь. Лэс вскочил так резко, что опрокинул бокал.

– Лэс, не надо, - быстро сказала Терри.

И он знал, что она права. Отцу не понравилось бы, если бы он бросился к нему прямо из кухни с расспросами.

Он снова сел за стол и посмотрел на еду, к которой едва прикоснулся. Его сердце сильно билось.

Он держал вилку негнущимися пальцами и слышал, как отец миновал коридор перед столовой и начал подниматься вверх по ступенькам. Он взглянул на Терри, она вздрогнула. Потом он услышал, как наверху захлопнулась дверь в спальню отца.

Воспользовавшись тем, что Терри стала подавать пирог, Лэс вышел из-за стола. Он был уже у подножия лестницы, когда открылась кухонная дверь.

– Лэс, не лучше ли нам оставить его одного?

– Но, дорогая, я...

– Лэс, если бы он прошел тест, он бы заглянул в кухню и сказал нам об этом. Если бы он прошел, он...

Ее голос прервался, и ее передернуло, когда она увидела взгляд Лэса. Лишь стук капель дождя по стеклу нарушал гнетущее молчание.

Они долго смотрели друг на друга. Потом Лэс сказал:

– Я поднимусь.

– Лэс!

– Я не скажу ничего, что огорчило бы его, - сказал он.

Они снова посмотрели друг на друга, и он начал подниматься по ступенькам.

Ободряя себя, Лэс минутку постоял перед дверью. "Я не огорчу его, думал он.
– Не огорчу".

Он осторожно постучал и подумал, что совершает ошибку. "Может быть, действительно лучше оставить старика в покое", - потерянно думал Лэс. И снова постучал в дверь.

Он услышал шуршание на кровати и звук шагов.

– Кто там?
– спросил Том.

Лэс затаил дыхание:

– Это я, отец.

– Что ты хочешь?

– Я хочу поговорить с тобой.

Молчание.

– Хорошо, - наконец произнес Том.

Лэс слышал, как тот шел по комнате. Затем донесся шелест бумаги и звук закрываемого ящика бюро.

Наконец дверь открылась.

На Томе поверх одежды был накинут красный халат, и он лишь переменил туфли на шлепанцы.

– Разреши мне войти, отец?
– тихо спросил Лэс.

Казалось, отец размышляет. Затем он сказал:

– Входи.

Но это не было приглашением и прозвучало так, будто он хотел сказать: "Это твой дом, и я не могу не впустить тебя".

Лэс вошел и молча стоял посреди комнаты.

Долго они смотрели друг на друга, как незнакомые люди, не говоря ни слова. Каждый ждал, что начнет другой. "Как прошел тест?" - слышал Лэс слова, повторявшиеся в его мозгу. "Как прошел тест?" Он не мог выговорить ни слова. "Как прошел..."

– Мне кажется, ты хочешь знать, что... произошло, - сказал отец. Было заметно, что он пытается говорить спокойно.