Тест
Шрифт:
Смит видел, что слова Старика стирают самоуверенность с лица молодого человека.
– Я знаю, что пришелец говорит правду. Вы скоро в этом убедитесь.
Старик умолк и задумался, глядя на огонь. Над поляной повисла тишина. Наконец он поднял глаза на Смита.
– Ты странный человек, пришелец, - сказал он, - очень странный. Я чувствую в тебе чужеродность, причем такую, какой до сих пор не встречал. И в то же время мне кажется, что ты один из нас, что ты вырос здесь и идешь той же, что и мы, дорогой. Такие, как ты, сюда не попадают. Не обижайся на нас за нашу
Старик повернулся и скрылся в темноте. Никто не пошевелился. Смит сидел тоже, не зная, как быть дальше. На него никто не смотрел. Мужчины задумались, замкнулись в себе. Он знал, что слова Старика спасли ему жизнь. Страх и ощущение угрозы были куда как реальными. Тем не менее, где-то в подсознании он постоянно оценивал все происходящее вокруг него как бы со стороны, с некоторого отдаления. Он интуитивно чувствовал, что опасность кроется в нем самом, в тех неясных воспоминаниях, которые бродят в его голове, в том, что он может из них узнать, и в том, что стоит за ними. Смит попытался еще раз вспомнить все сначала. И еще раз, второй, третий... Вращаясь в замкнутом круге одних и тех же фактов и домыслов, он, однако, никак не мог пробиться вглубь памяти.
Смит снова почувствовал прикосновение ладони к своему плечу. На этот раз эта ладонь не была девичьей, над ним стоял Однорукий. Погрузившись в размышления, он не заметил, что уже почти все разошлись, у догорающего костра остались лишь несколько человек.
– Идем, - услышал он.
Через окружающий поляну лес просвечивали квадраты окон и то там, то здесь мелькало колеблющееся пламя факелов. Они подошли к срубленной из толстых бревен избе.
– Здесь будешь спать, - сказал Однорукий, повернулся и исчез среди деревьев. Смит открыл тяжелую, окованную железом дверь и вошел в избу. Стол, на нем толстая свеча. Рядом лавка. У стены кровать, застланная одеялом. Кровать... Он больше ничего не видел и не искал.
Его разбудили. Он вскочил, жмуря заспанные глаза. За столом сидел незнакомый мужчина.
– Однорукий просит извинить, что приходится будить так рано, - мужчина склонил слегка голову.
– Из корчмы, что за лесом, прислали паренька с донесением. Твоего друга схватили Стражники. Они там и выйдут не раньше, чем в полдень. Однорукий спрашивает, хочешь ли ты его освободить?
– Спрашивает меня?
– удивился Смит.
– Да. Нам до него дела нет. Это твой друг, тебе и решать. Если хочешь его освободить, мы тебе поможем.
– Он мне не друг, - сказал Смит.
– Как хочешь...
– Мужчина встал и направился к двери.
– Но это не значит, что я хочу оставить его в руках Стражников. Я буду благодарен вам за помощь.
Мужчина остановился и кивнул.
– Когда будешь готов, приходи на поляну, - он махнул рукой в сторону стола. Только теперь Смит заметил, что ему принесли завтрак. Рядом лежала одежда. Она ничем не отличалась от той, что он видел вчера вечером на мужчинах у костра. У стены стояли ведро с водой и таз.
Он вышел через полчаса. Вокруг, в лесу, избы, похожие на ту,
– Здравствуй, - сказал Однорукий.
– Решил освобождать Джонса?
Смит кивнул.
– Хотя я не уверен, что он этому обрадуется.
Все удивленно повернулись к нему.
– Как это?
– Он в той же ситуации, что и я. А я все еще ничего не знаю ни о вас, ни о Стражниках. Я знаю теперь, как вы поступаете со странниками, встреченными на дороге, но не знаю, что делают в этом случае они. В вашем мире идет война, но я не знаю, из-за чего. И я не могу поэтому сказать, на чью сторону я стал бы, если бы мне были известны все факты.
– Я же говорил вам, что он предатель!
– крикнул Лучник.
– Заткнись!
– рявкнул Однорукий. Он смотрел на Смита, как бы взвешивая что-то в уме, что-то прикидывая.
– Старик в тебе не ошибся, - сказал он, - со временем ты все узнаешь, увидишь и сам тогда все оценишь. Я уверен, что ты останешься с нами. А сейчас пора идти. Это тебе, - он указал на лежащий у его ног арбалет, колчан с торчащими из него короткими толстыми стрелами и длинный нож в кожаных ножнах.
– Умеешь этим пользоваться?
Он отвернулся, не дожидаясь ответа. Смит поднял оружие. Он помнил, что в том мире, из которого он пришел, арбалет относился к далекому прошлому.
Они были в пути уже более часа, когда к нему подошел мужчина, разбудивший его утром.
– Меня зовут Первый, - сказал он.
– Почему ты сказал, что этот человек, которого мы идем освобождать, тебе не друг?
– Джонс? Я не помню своих друзей, но это понятие, как мне кажется, связано с доверием.
– Тогда почему ты хочешь рисковать жизнью ради него?
– А почему вы мне помогаете?
Мужчина пожал плечами.
– До Джонса нам нет дела. Но мы не можем упустить оказии сразиться еще раз со Стражниками.
Смит задумался.
– Джонс - единственный человек, - сказал он наконец, - с которым я каким-то образом связан. Мы оба совершенно одинаково оказались здесь, и оба мы должны сделать что-то, ни он, ни я не можем вспомнить...
– Да... Старик принял тебя сразу и в общем-то безоговорочно. Это странно.
Они шли некоторое время молча.
– Ты говоришь, не знаешь, что делают Стражники. Я расскажу тебе одну историю. Много лет тому назад они поймали на дороге двух братьев, которые шли в город на заработки. Старшего убили сразу, потому что он не знал, в чем состоит основа всеобщего счастья. Младшего увели с собой и на рынке, на лобном месте, отрубили ему правую руку. Чтобы не мог поднять ее на законных хозяев этой страны. С тех пор прошло много лет. Теперь они уже никого живым не отпускают.