Тетрагон
Шрифт:
Бест резво поднялся на ноги и с силой ударил Матвея, выбив меч из его рук. Клинок отлетел в сугроб неподалеку. Матвей ринулся за ним, но тут же отскочил в сторону, уклоняясь от нового удара скипетром. Бест не подпускал его ближе и не давал возможности поднять оброненный меч. Он размахнулся и нанес мощный удар сверху, Матвей едва успел проскользнуть под скипетром и ногой сделал Бесту подсечку. Однако тот проворно отскочил и нанес новый удар. Клинок вошел в землю совсем рядом с парнем. Матвей уперся руками в снег и, сделав в воздухе сальто, ногой ударил Беста в лицо. Тот с воплем отшатнулся.
Никита, низко припав к земле, понесся на охранников. Загремели выстрелы, но оборотень передвигался так быстро, что секьюрити за ним не поспевали. Он подскочил к крайнему и ударом кулака сбил его с ног. Увернувшись от выстрела, он уперся руками в могильную плиту и обхватил туловище второго ногами. Мощный рывок, и охранник, вопя и кувыркаясь в воздухе, вылетел за ограду кладбища, сбив на лету один из пылающих черепов. Третий охранник прицелился и выстрелил в упор, но Никита поднырнул под его руку и ударил того по запястью. Пуля ушла в сторону и попала в черное зеркало. Гертруда быстро обернулась, на ее лице бушевала безумная ярость. Она видела, как Никита, наклонив голову, изо всей силы ударил охранника в живот, и тот, распластавшись, рухнул на землю. Паренек же, не теряя времени, резко отвел ногу назад и нанес удар в бедро подоспевшему первому охраннику.
– Ну погоди, – зловеще прошептала ведьма.
Она схватила пылающий череп и швырнула его в Никиту. В этот момент охранник, встав на ноги, потянулся к оброненному пистолету. Никита быстро отскочил в сторону, и череп с оглушительным хлопком взорвался, взметнув вокруг огненные языки.
Двое охранников вспыхнули, словно их одежда была пропитана бензином. С воплями они начали кататься по снегу, пытаясь сбить пламя. Гертруда схватила еще один череп и бросила его в Матвея. Бест едва успел пригнуться. Череп взорвался, словно граната, а Матвея с Иннокентием расшвыряло в разные стороны.
Волна огня охватила ближайшее дерево, пламя с треском взлетело вверх по сухим почерневшим веткам.
В глубине черного зеркала за спиной Гертруды стали вспыхивать красные всполохи, казалось, что в нем бурлит лава извергающегося вулкана и что магическое стекло радуется тому, что происходит на кладбище.
И тогда ведьма высоко подняла над головой руки, полы ее шубы взметнулись, словно от сильного порыва ветра, и все полыхающие черепа взмыли в воздух и устремились к Никите и Матвею.
Глава сороковая. Горящее кладбище
Эмма вела машину, сосредоточенно глядя перед собой. Свет фар освещал пустую трассу впереди и проносящиеся за окнами дорожные указатели. Панкрат сидел рядом, разглядывая тускло светящийся экран навигатора. Они давно выехали за пределы Санкт-Эринбурга, пересекли несколько элитных коттеджных поселков, но пока не видели ничего, хоть отдаленно напоминающего старинное заброшенное кладбище. Их обогнал небольшой старенький грузовичок, за рулем которого тоже сидела женщина.
– Вот она точно знает, куда едет, – вздохнула Эмма.
– Мы уже близко, – ответил Панкрат. – Просто координаты оказались немного не точны. Видимо, на том кладбище действительно давно уже никто
– Если окажется, что мы проделали такой путь зря, я тебя придушу, – пообещала Эмма. – Кому рассказать, засмеют! Купились на россказни каких-то детишек!
– Эти детишки собрались вскрыть могилу, – напомнил ей напарник. – К тому же, ты сама понимаешь, происходит что-то необычное. Мы оба видели, как мальчишка спрыгнул с крыши театра и не пострадал. А погром в магазине? А исчезновение Державиных и Назаровых? А все эти осколки стеклянных людей?
– Экскурсия на кладбище ночью – вот это действительно необычное событие! – усмехнулась Эмма.
– Разберемся на месте. Нам повезет, если детишки собрались туда именно сегодня. Если их там нет, сами поищем могилу этого Иоанна Сухорукова.
– И что дальше? Раскопаем ее?
– Просто выясним, существует ли она на самом деле. Кстати, тебе удалось что-то выяснить о княгине Щергиной?
– Абсолютно ничего, – призналась Эмма. – Такое ощущение, что она ведет затворнический образ жизни. Не посещает светские мероприятия, не участвует в благотворительных акциях, а ведь дамы ее круга постоянно задействованы в чем-то подобном. Они же так любят, когда про них пишут в прессе! Щергина же тщательно скрывает подробности своей жизни, и это очень странно.
– Зато она с вооруженными телохранителями вламывается в чужие дома, – заметил Панкрат, – и угрожает полиции расправой.
– Должно же у богатой дамы быть какое-то хобби? – рассмеялась девушка.
В этот момент в небольшой рощице прямо перед ними полыхнула яркая вспышка. В темное небо взметнулись языки пламени. Панкрат взглянул на экран навигатора.
– Кажется, мы на месте, – произнес он.
– Кажется, я и сама уже это поняла, – все больше волнуясь, ответила Эмма.
Она остановила машину у обочины. Грузовичок, который обогнал их недавно, тоже стоял неподалеку. Его владелица быстрыми шагами шла в сторону леса, и в ее руках что-то блестело.
Она на миг обернулась, увидела Панкрата и Эмму, и зашагала еще быстрее. Вскоре женщина растворилась в темноте. Эмма схватила фонарик, Панкрат на всякий случай проверил свой пистолет. Они поспешно вышли из машины и побежали вслед за таинственной незнакомкой.
Серия мощных взрывов сотрясла старинный погост. Земля дрогнула под ногами ребят, несколько памятников превратились в дымящиеся осколки. Полыхающие огнем деревья по краям поляны с треском повалились. Огонь весело трещал на голых ветках, быстро перекидываясь на растущие рядом елки и березы. Матвей и Никита, сумев проскочить под летящими черепами, каким-то чудом остались целы.
Вся местность вокруг кладбища теперь была ярко освещена огнем. В центре горящего круга стояла Гертруда Болховская, и ее длинные волосы развевались и отливали золотом в свете пламени.
– Как же так, – злобно проговорила ведьма, – члены славного Клуба Калиостро уже столько времени не могут разделаться с какими-то надоедливыми детишками?! Видимо, просто никто еще не брался за них всерьез! Ну так я это исправлю! Нас в этом мире ждут великие дела! И нельзя допустить, чтобы сопливая детвора путалась под ногами!