Тетушка Розетта
Шрифт:
Джозеф Бент выслушал женщину и с легким беспокойством – она брала отгул уже не в первый раз – кивнул:
– Давайте я провожу Вас до дома, няня…
Джозефа перебила спустившаяся на кухню Анналинн:
– Давайте попросим
Старушка замялась. Джозеф, напротив, одобрительно закивал: несмотря на уважение к женщине, уделявшей им в свое время невероятно много внимания, выслушивать жалобы на здоровье он явно не горел желанием. Другое дело – доктор, для которого это наверняка привычнее! Осталось лишь заручиться его согласием:
– Сейчас я спрошу у него!
Няня Грейд виновато вздохнула. Оставлять своих бывших воспитанников даже из-за плохого самочувствия она не желала.
– Как же вы без меня?.. – она не успела закончить своего вопроса: Анналинн ободряюще коснулась рукой плеча старушки.
– Ничего, нам же уже не пять лет, – Анналинн ласково улыбнулась, стрельнув из-за светлых ресниц зелеными глазами. – Справимся.
С таким же невинным видом в детстве она выпрашивала лишнюю конфету или пряничного человечка.
Анни немного покривила душой: готовить она умела, но из рук вон плохо, а Джоззи ей точно не поможет. Не мужское занятие. Но денек она
Маркус, конечно, мог бы помочь, но его сначала необходимо найти, а потом долго уговаривать и извиняться за свое утреннее поведение. Неужели он не понимает, что пока лучше подчиниться, задвинуть свое мнение подальше, чтобы не нарушать тонкого баланса, похожего на шаткое перемирие между двумя воюющими странами, которые захлестнул общий катаклизм.
Анналинн проводила доктора Ричардса и няню Грейд до дверей, немного постояла на пороге, задумчиво глядя вдаль. Вот они остались втроем.
Девушка оторвалась от тяжелых мыслей и пошла к тетушке. Узкий коридор, в котором они устраивали догонялки в детстве, ощущался дорогой на эшафот.
Мисс Бент осторожно постучалась, чтобы обозначить свое присутствие, и тут же заглянула в гостиную: старший брат и тетушка уже сидели там с утренним чаем. Розетта развалилась в кресле, старом и потертом, с самым трагичным видом, словно это она нуждалась во враче: голова запрокинута, глаза прикрыты, правая рука на груди, левая – на лбу. Джозеф стоял у не разожженного камина, склонив голову. Его лица Анни не разглядела, но вряд ли брат сиял от счастья. Принести тетушке дурную весть… Ох, тут нужна устойчивая психика.
Конец ознакомительного фрагмента.