Теург
Шрифт:
Тишина.
— Теу! Это касается решения Пантеона! — Яра смягчила тон. Есть выход…
— Что? — все-таки вышел. При виде сына у Яры сердце облилось кровью. Весь побитый и помятый, морально сломленный, она никогда не видела его таким. Вот она эта проклятая любовь, что делает с человеком! Она мысленно выругалась. Зато больше уже не сомневалась в правильности принятого решения.
— Теу, понимаешь, я… кажется, выхожу замуж.
— Поздравляю, — бросил он бесцветным голосом и попытался захлопнуть дверь.
— Стой! Ты должен пойти со мной! Мне нужно вас познакомить.
— Серьезно?
— Теу, я настаиваю!
— А я с ним не знаком? Неужто ты выбрала не ярла? Простолюдина? — ну хоть какие-то эмоции, уже лучше, чем ледяное безразличие.
Яра буравила его взглядом и явно не собиралась уступать.
Теург поправил одежду. Ну что ж. Яра не виновата, что он захандрил, она имеет право на счастье.
— Ладно, показывай своего счастливчика.
В комнате для переговоров их встретила оглушительная, холодная тишина. Концентрация негатива в воздухе достигла предела, казалось, вот-вот рванет. Аура была настолько тяжелой, что казалось странным, что при этом все еще живы.
Агвид, мрачнее тучи, сидел на скамье, положив руки на стол, и с ненавистью взирал на очень красивого рослого мужчину в дорогом славянском одеянии. Тот, надменный и слишком уверенный в себе, казалось, его в упор не замечал, а замер напротив окна, скрестив руки на груди.
Теург в нерешительности остановился. Одного взгляда на брата было достаточно, чтобы понять, что с приветствиями лучше повременить. Неужто русич? Славянский князь? Мысли Теурга витали вокруг русоволосого витязя.
Мдаа, с этими народами у него как-то не сложилось, но что ж все так мрачно-то? Подкупало, что русич не был вооружен. Ни ножа, ни меча — ничего.
Теург вопросительно взглянул на мать. К его удивлению, Яра тоже растерялась.
— Теу, — она предусмотрительно оттеснила его подальше к двери и перегородила собой дорогу. — Теу, это Кретт…
Дикая, необузданная ярость обожгла вены, разлилась огненной лавой по телу, заполоняя собой все и вся, глаза стали темнее ночи, а руки, хрустнув, сжались в кулаки. Вот он! Виновник всех его бед и несчастий, выпивший столько крови и сил, лишивший его любимой женщины! Ну, вот и встретились!
Реакция Кретта была не лучше. Он скользнул по Теургу взглядом разъяренного дикого зверя, глаза метнули синие молнии. Каменные стены натужно загудели, казалось, еще одна искра и комната превратится в пепел.
Усилием воли заставив замеревшее от страха сердце биться, Яра бросилась на шею сыну:
— Теург, выслушай меня! — сердце выпрыгивало из груди от ужаса. Человек против божества. Если она не сдержит их, поединок закончится не в пользу сына. — Есть выход, слышишь? Мы договорились! Он не тронет твою Фелину!
Смысл ее слов утонул в его ярости и не сразу добрался до сознания.
— Что? — прохрипел он, голос не слушался, в висках пульсировала кровь.
— Успокойся, слышишь? — она продолжала виснуть на нем, не давая двинуться. — Я не знаю, что там напутали судьи, но так получилось, что мы обе подходим под их решение! Мы договорились с Креттом, он берет в жены меня! Меня, слышишь, Теу? Не ее! Ей ничего
— Что!? — новая волна ярости обрушилась на него, погребая под собой остатки сознания. — Ты считаешь, я соглашусь на такую замену? И ты думаешь, я смогу смотреть на нее, зная, что ты пожертвовала ради этого собой?! Ты не получишь ее, понятно? — Теург дернулся навстречу каменному богу, но Яра вцепилась в него мертвой хваткой.
В надежде она бросила полный отчаяния взгляд на Агвида, но тот в этот раз не собирался работать громоотводом. Напротив, хищные глаза приобрели желтый оттенок, он в любой момент был готов сорваться на помощь брату.
— Да что с вами такое! Это мое решение, уважайте его! — Яра разозлилась.
— Это что с тобой такое? — Теург попытался стряхнуть ее с шеи. — Ты принесла достаточно жертв ради меня, довольно!
— О каких жертвах ты говоришь? — Яра отпустила его и в сердцах толкнула в грудь. — Посмотри на него! — она указала рукой на Кретта. — Тебе не жаль было отдать меня в жены какому-то захудалому ярлу, но не богу?! Я ли не достойна быть богиней? Я ли этого не заслужила? Кого еще ты видишь моим мужем, Теург?
Такого поворота он не ожидал. Ослепленный болью и ненавистью, он даже не предположил, что каменный бог может быть ей по душе.
— Ты прав, я достаточно повозилась с тобой! Ты давно взрослый мужчина, Теург, у тебя есть возлюбленная, потом появится семья. Я тебе больше не нужна! Позволь уже и мне заняться своей личной жизнью! — она приблизилась к Кретту и доверчиво прижалась к его боку. — Мы поладили, меня все устраивает! Само провидение вмешалось в судьбу, позволив судьям допустить эту ошибку в решении, и вы не смеете чинить мне препятствий! — закончила она, обведя грозным взглядом братьев.
— Ты знал? — Теург обескуражено посмотрел на Агвида.
Тот в сердцах грохнул кулаками по столу:
— Я молчал, если ты заметил! И молчал бы дальше, но она догадалась сама! Уж прости меня, брат, но Яра мне дороже твоей принцессы! — в глазах его блеснули слезы.
— Агвид! — оглушенная услышанным, Яра оцепенела. Агвид, этот весельчак и пройдоха, непослушный, всегда делающий все назло и по-своему, с вечной иронией и бесконечными шутками, причинявший так много хлопот, особенно в детстве. Она всегда считала его бесчувственным и себе на уме. И сейчас никак не ожидала ничего подобного. — Ты никогда мне этого не говорил…
— А чего тут говорить? Я всегда тебя любил, считал сестрой, если хочешь! — голос его дрогнул.
— Вы чего меня хороните? — неожиданно взвилась Яра. — Я никуда не денусь! Это всего лишь соседнее измерение, их здесь куча, если вы не знали! Мы запросто сможем видеться, а вы в любой момент можете являться ко мне в гости! Ты не против, правда, Кретт?
— Ноги чтоб их не было в моем мире!
— Он не против! — с нажимом произнесла Яра.
Натужно выдохнув, Агвид закрыл лицо ладонями. Теург, растеряв остатки ярости, опустошенно молчал. Снова навалилась эта навязчивая громкая тишина, с нотками обиды, разочарования и недосказанности. Яра не знала, что делать.