Тевтон
Шрифт:
– Вас понял, первый.
Курт выключил прием, сунул аккуратный прямоугольник передатчика в нагрудный карман и осторожно подался назад с гребня скал, окружающих почти идеально квадратную низину, густо поросшую деревьями. Затем торопливо заскользил по покрытому слоем песка склону. Кстати, еще одна ненормальность: везде камни, земля, травяной покров, а тут вдруг песок?
Вальдхайм запнулся за что-то, едва удержал равновесие, выровнялся и наддал ходу. Уже видел стоящий внизу катер, когда ухо вдруг уловило едва слышный звук, словно кто-то пытался крикнуть через зажатый рот. Курт не смог сразу затормозить, если бы не случайный камешек, давший опору подошве. Прыжок в сторону, и вдруг в то место, где парень должен был оказаться в следующий миг, вонзилось что-то непонятное, зачерненное.
Снова рывок в сторону. Но не вправо, а влево, чтобы сбить с толку противника. Курт начал «качать маятник», а взгляд при этом лихорадочно обшаривал местность. Что-то скрипнуло, и – жжение в затылке, с каждым мигом нарастающее по экспоненте… Он внезапно присел, с силой оттолкнувшись, прыгнул назад и… врезался во что-то мягкое. И – невидимое! Ах ты же… Перекатился в сторону, как раз на открытое пространство. Замер, хотя и понимал, что это смертельный риск. Но тот оправдал себя – Курт уловил чуть слышное дыхание в мгновенной тишине. Вырвал из кобуры пистолет, до рези напрягая глаза. Ему показалось, вроде как марево пробежало по воздуху?.. Вот она, невидимая тварь! «Ба-бах! Бах! Бах! Бах!» – четыре выстрела серией с разбросом не больше пяти линий. И чмоканье входящих в чье-то тело пуль, еле слышный вскрик, и – алые пятна на сером песке. Вот он! Пятый выстрел…
Одетое в черное тело медленно проявляется, словно фотография, и оседает на песок. Осматривать некогда, скорее к катеру!
Гигантскими прыжками, словно его ошпарили кипятком, Курт продолжил бег, не забывая раскачивать тело из стороны в сторону. Возле входного люка – никого. А где же часовой? «Четвертый» стоял на страже!.. Каким чудом Вальдхайм уловил свист рассекаемого воздуха и успел блокировать удар ножом. Штатный тесак и тут не подвел. Глухой лязг, сноп искр, вскрик металла, затем едва уловимое сопротивление рассекаемой плоти, и фонтан крови, хлестнувший по лицу. И снова жуткое постепенное появление мертвеца, словно вместе с жизнью из него вытекала и невидимость…
Курт ввалился в кабину. Пилотское кресло пусто. Крохотный мазок крови на подлокотнике – неопытный взгляд и не заметит. Торопливо закрыл глаза, повел головой влево-вправо – никого. Ровный черный фон. А, дьявол! Сочно чмокнул закрываемый люк, с тихим шелестом включились камеры кругового обзора.
Курт всматривался в появившуюся картину до ощущения песка в глазах. Вот лежит один боец… Здесь прихватили второго… Из-под груды песка торчит носок ботинка третьего… Там тащили пилота… Значит, все налицо. Только он и остался в живых. Сволочи! Но ребята полегли не зря. База точно здесь!
Палец вжал кнопку запуска двигателя. Тот откликнулся сразу, сыто заурчал. Снаружи его не слышно – мощные противофазные гасители начисто срубают звук. С запозданием пришла мысль, от которой похолодело внизу живота: а если враги заложили мину? И при наборе высоты машина разлетится на куски вместе с ним? Но руки уже тянут штурвал, наддавая оборотов мотору. Вихрь песка взмыл из-под днища, и в нем сразу обрисовались плотные силуэты шести, нет, семи человек!
Сейчас вы свое возьмете на память! Еретики остроухие! Легкое движение рукоятки управления – катер начал плавный разворот, – одновременно откинуть большим пальцем предохранительную чеку и вжать большую алую кнопку спуска автоматической пушки. Грохот захлебывающегося от нетерпения ствола, сплошной сияющий веер пуль, режущий силуэты, словно лезвием, клочья плоти и брызги крови, отлетающие от противников. Нога жмет педаль акселератора, и умная машина буквально прыгает в высоту! Повинуясь командам, тут же поворачивает и, скользя почти к самой земле, выписывает замысловатые зигзаги, ни разу не повторяясь. Это чтобы сбить с толку оператора зенитной установки, если тот вдруг обнаружится. Автоматически включается постановщик помех, одновременно с передатчиком, начинающем вопить на весь эфир о том, что срочно требуется помощь.
Овраг! На мгновение подкатило к горлу, но тут же все ушло, когда катер, чуть ли не встав на нос, нырнул в глубокую промоину и понесся что есть мочи прочь от проклятого места.
Эх, еще бы быстрее! Да не впишусь, и размажусь
Мгновенный взгляд на панель – почти десять миль. Маловато. Но дольше тянуть нельзя. Курт торопливо надиктовал сообщение. Умный раухер спрессовал его в крошечный, в десятые доли секунды, отрезок, и выплюнул всей своей мощью. Через мгновение по кабине разнесся мягкий звук гонга – база приняла передачу. Значит, ягд-команда свою задачу выполнила полностью. Даже ценой гибели…
Полный газ, максимальная высота! Нос задрался к зениту, облака стремительно побежали навстречу. Тевтон гнал разведкатер обратно, спеша изо всех сил. Ведь враги, поняв, что их обнаружили, могли предпринять контрмеры. А то и вовсе убраться в другое место. И что тогда, его напарники погибли зря?! Жаль, что в режиме полной защиты катер может двигаться не больше двух часов. Слишком много энергии реактора жрут эти системы, слишком падает скорость движения. Но это ничего. Через положенное время он отключит маскировку, и тогда сможет связаться с базой, рассказать об увиденном непосредственно Готфриду. Да и оперативная группа через сорок минут выйдет навстречу. Не зря один полк – целый полк! – держится в постоянной боевой готовности, чтобы в любой момент, как только разведчики обнаружат местоположение противника, начать штурм укрытия врага. Там, где ступила нога тевтона, чужакам делать нечего! Фобос – земля, принадлежащая Ордену! Да святится имя Христа Спасителя и Пречистой Девы Марии! Невольно Курт осенил себя крестом, стиснул зубы и еще сильнее нажал на акселератор. Но, конечно, зря. Машина и так шла на максимуме…
В это время Вторая тяжелая эскадра выходила на позиции. Массивные корпуса громоздких каравелл, два джекасса и четыре бомбарды. Сила, могущая перемолоть любого врага. Медленно и неотвратимо корабли надвигались на противника, ведя огонь из своих громадных орудий и игнорируя ответные залпы, поскольку толстая броня легко держала ответные попадания. Так всегда было на учениях. Но только не в этот раз. Не в этот…
Из-за группы крупных астероидов вдруг вынырнуло нечто, облепленное вычурными украшениями, покрытыми позолотой, с торчащими отовсюду стволами пушек и реактивных установок. Словно элефант среди муравьев. На что корабли тевтонов были громадинами, но неизвестная махина превосходила их в разы! Да и огонь она открыла с невообразимого расстояния, первым же залпом накрыв самые крупные корабли Ордена.
Адской силы взрыв разнес корму «Меча Иисуса», джекасса первого ранга. Вспучилась обшивка от внутреннего взрыва, секции корпуса разлетались в стороны, хаотично вращаясь в вакууме. Исчез во вспышке еще один корабль. Его обломки просто испарились в пламени ядерного взрыва.
Дрожь ведущих лихорадочный огонь артиллерийских систем, рев пожаров в корабельных коридорах, в мгновение ока выжигающих весь кислород атмосферы, отчаянные вопли в эфире гибнущих и жаждущих спасения людей…
Чужаки расстреливали орденскую эскадру, словно охотник заботливо выгнанную егерем дичь. Залп за залпом. Потеря за потерей. Игра в одни ворота. Избиение младенцев.
Отчаявшись, командир одной из каравелл бросился в самоубийственную атаку, пытаясь протаранить чудовище своим кораблем. Испустив из дюз длинные шлейфы пламени, каравелла двинулась вперед, быстро набирая скорость, чтобы уйти под заградительный огонь… Впрочем, чужой не стал переводить боеприпасы. Всего один выстрел по встречному курсу, а затем произошло невероятное: по корпусу тевтона словно прошли гигантские резаки, вспарывая броню. Торпедоносец просто рассыпался на множество кусков, со всего хода влетев в молекулярную сеть, выброшенную единственным снарядом противника. Невидимую, но невообразимо прочную и тонкую. Ее нити рассекли металл обшивки, словно нагретый нож нейлоновую нить. А также пластик, человеческие тела…