Тевтонский Лев
Шрифт:
Не обделили, да… Уселись, улеглись, кто уж как сумел… вот уже начали целовать, обниматься… кое-кто и разделся уже… А музыканты наяривали, играли все громче и громче, так что некоторое пустились в пляс.
Тут она и подошла.
— Можно, я с тобой сяду?
— Садись. — Виталий поспешно подвинулся, давая место. — Выпьешь что-нибудь? Пиво, вино… впрочем, вина, кажется, уже нету.
— Пиво. — Девушка улыбнулась.
По виду она ничем не напоминала проститутку чистое юное
— Ну, за знакомство… Тебя как зовут-то?
— Алезия.
— Как-как?! — Виталий едва не поперхнулся, разом вспомнив маневры и васюкинские угодья, где все это началось.
— Есть такой город.
— Знаю. — Молодой человек усмехнулся. — Крепость в землях эдуев.
— Алезия — крепость мандубиев! — с чувством воскликнула девушка, но тут же сникла. — Когда-то была… А теперь принадлежит арвернам.
— Ты пленница? — тут же догадался Виталий.
— Да.
— Я тоже.
— Знаю. Ты не назвал свое имя.
— Беторикс.
— Беторикс?! Это галльское имя… но ведь ты не галл, пожалуй. Слишком хорошо говоришь по-латыни. И не знаешь галльского… Ведь не знаешь?
Вот пристала-то! А с виду скромница.
— Ну, не знаю. И что?
— А я знаю! — Девушка улыбнулась. — Ты — германец. Там много племен.
— Пусть так, — отмахнулся Виталий. — Здесь меня зовут Тевтонский Лев. Но Беторикс мне больше нравится.
— Да, это красивое имя. Подобные имена у нас носят вожди, ведь «рикс» и значит «вождь». Знаешь, почему я выбрала тебя?
— Почему?
— Ты не такой, как все, я это чувствую. Человек из далекого далека… Ты сказал, германец? Не очень-то похоже. — Темно-голубые, глубокие, как океан, глаза Алезии смотрели без насмешки, серьезно и строго. — И… в тебе есть доброта, я ее тоже чувствую.
— А что еще? — Молодой человек потянулся к кружке.
Девушка снова улыбнулась.
— Много чего! Чувствую, что ты хочешь обладать мной… Я тоже хочу. И вовсе не потому, что ты сегодня победил. Пойдем?
Виталий повел плечом.
— Что, вот прямо так, сразу? Даже не посидим?
— Мы посидим вдвоем. А здесь уже так много пьяных.
— Сатурналии!
— Да, сатурналии. Но все же нужно себя блюсти.
Молодой человек удивленно поднял брови: ишь ты — блюсти! Кто бы говорил-то!
Посмотрел внимательно на девчонку…
— Ладно, пойдем.
Поднялся… и замер. Куда же ее вести? Не в карцер же? А нового жилища во всей этой суматохе ланиста еще не предложил, хотя и обещал. Нет, карцер точно отпадает. Тогда…
— Ты подожди, ладно?
Беторикс подошел к ланисте:
— Слышь, Валера, я тут с девушкой…
— Ну, очень за тебя рад, клянусь всеми богами!
— Я не про то… Ты
— В карцере? При чем тут карцер… А-а-а!!! — Ланиста с силой хлопнул себя по лбу. — Вон ты про что. Ну иди ко мне, я на третьем этаже живу, хозяин дома покажет. Но! Будешь мне должен, дружище!
— Все, что угодно.
Поблагодарив, молодой человек спешно вернулся к Алезии — и вовремя, ибо к ней уже клеился изрядно захмелевший Альпийский Тигр.
— Эй-эй, Северьян! — Беторикс стукнул коллегу по плечу. — Отвали, это моя девушка!
— А? — Парень обернулся и нехорошо прищурился, однако, узнав боевого соратника, улыбнулся. — Твоя? Тогда ухожу. Будем еще ссориться из-за девок. Только… у нее глаза синие…
— Не синие, а голубые.
— Дашь потом рассмотреть… гм… поближе?
— Там видно будет.
Схватив девчонку за руку, Виталий поспешно повел ее за собой к доходному дому.
Хозяин, похожий на крысу мужичок с вытянутым лицом и хитрыми бегающими глазками, поначалу проявил осторожность.
— Что значит — ланиста разрешил? Какой еще, на хрен, ланиста? У меня приличный дом — никаких ланист здесь нет и быть не может.
Пришлось развязать висевший на поясе мешочек — слава Меркурию, один золотой Виталий успел разменять — и бросить домовладельцу серебряшку. Та мгновенно исчезла, Беторикс глазом не успел моргнуть!
— А-а-а!!! — радостно осклабился хитроглазый. — Так вы друзья господина Валерия Флакка?! Так бы сразу и говорили. Хочу вам сказать, господин Флакк — очень и очень достойный молодой человек. Очень и очень достойный. Хотите его подождать? Пожалуйста, поднимайтесь… Тит! Куда ты запропастился, глупый мальчишка? А ну, живо проводи гостей! Может, желаете вина или еще чего-нибудь? Так вы скажите Титу…
Пришлось бросить монету еще и мальчишке. Этак никаких сестерциев не напасешься! Но вина, конечно, Виталий заказал, чего уж? Хитрый домовладелец, само собой, винишко попридержал, не все гладиаторам выкатил, оставил и для постояльцев.
— Да-а-а…
Окинув взглядом апартаменты, Тевтонский Лев несколько заколдобился. Не сказать, чтобы господин ланиста жил в пошлой роскоши или в полном непотребстве, но стиль загромождавших большую комнату вещей можно было назвать даже не эклектикой, а скорее винегретом. С миру по скрепке — голому кольчуга. Какие-то колченогие стульчики, кресла, шкафчики, все из разных пород дерева и настолько безвкусно подобранные, что хотелось расплакаться или захохотать. А если еще прибавить целую кучу разномастных светильников, свечные огарки, какие-то блюда, кувшины…