Тейнквил
Шрифт:
– Нет.
– … пока не получу отчет…
– Нет, кузен! Нет! Никаких ожиданий, никаких колебаний, никаких дополнительных размышлений по поводу того, что очевидно всем, кроме тебя. Никто из моих советников, командиров на поле боя и за его пределами, не разделяет твоих опасений. Предположим, что ты прав. Допустим, что это ловушка. Чем же мы рискуем? Мы летим на превосходных воздушных кораблях. Мы можем перегнать и перехитрить наших врагов, как пожелаем. Нас не могут повредить с земли. В худшем случае, мы обнаружим, что ошибались
Потому что в этот раз вас приглашают их действовать против них, хотел сказать Пид, но не стал этого делать. Он знал, что спор окончен и вопрос решен. Келлен Элессдил был Королем эльфов, а у Короля во всем было последнее слово.
– Кузен,- успокоил Король, подходя, чтобы обнять его,- мы долгое время были друзьями. Я уважаю твое мнение, именно поэтому я просил тебя прийти переговорить со мной прежде, чем я отдам команду выступать. Я знал, что ты скажешь, однако, хотел, чтобы ты это сказал. Я хотел, чтобы ты выразил свои сомнения, потому что часто ты единственный, кто это делает. Королю нужны откровенные и разумные советы от его советников, а самое главное, никто не дает лучших советов, чем ты.
Он слегка пожал сильную руку Пида:
– Говорят, что Король должен прислушиваться к своим предчувствиям. Он не должен робеть, приняв свое решение. Ты это знаешь.
Он ждал ответа от Пида, поэтому необходимо было ответить:
– Знаю, мой господин.
– Я взял на себя обязательство повернуть ход этой войны раз и навсегда, и теперь, наконец, у меня появилась возможность это осуществить. Было бы малодушием отказаться от такого шанса только потому, что это сопряжено с риском. Это было бы непростительно.
– Я тоже это понимаю.
– Ты по-прежнему будешь рядом со мной, когда мы полетим в бой?- Король отодвинулся, прекратив объятия.- Я не буду просить тебя об этом, если у тебя нет сильного желания лететь. Я не буду думать о тебе хуже.
Пид выгнул одну бровь, глядя на своего кузена:
– Я капитан Дворцовой Стражи, мой господин. Куда пойдете вы, туда должен идти и я. Это не обсуждается. Не стоит в этом сомневаться.
Король уставился на него напряженным, изучающим взглядом.
– Да, кузен, полагаю, это так. Особенно касательно такого преданного человека, как ты. Я и не жду, что будет по-другому.- Он немного помолчал.- Я подожду еще несколько часов, прежде чем начну действовать. В любом случае, я запланировал атаку в конце дня, чтобы мы напали на них из сумерек, из наступающей темноты. До тех пор ты можешь дождаться своих разведчиков. Если они за это время вернутся, то принеси мне любые известия, которые ты сочтешь значимыми. Обещаю, что я тебя выслушаю. Но если никто не появится, я увижу тебя на площадке за час до заката.
Пид развернулся и направился к выходу.
– И еще одно,- позвал
Пид повернулся.
– Я намереваюсь взять с собой Кириса и Венклинга.- Должно быть, он увидел замешательство в глазах Пида.- На борту флагмана, кузен. Я хочу, чтобы они все увидели.
Пид смотрел во все глаза. Келлен Элессдил говорил о своих сыновьях. О мальчиках пятнадцати и тринадцати лет. О том, чтобы взять их в самую гущу сражения с опасным врагом.
– Нет,- сразу же сказал он, не успев придумать ничего лучше.
Король выглядел невозмутимым.
– Им нужно увидеть, на что похожа битва, понять, что происходит. Им нужно самим прочувствовать все это, а не только знать об этом понаслышке. Они будущие Короли, и это часть их обучения.
– Они для этого слишком юны, мой господин. Еще будет время, более безопасное, когда риск будет не так велик.
– На войне, кузен, риск всегда велик,- сказал Король, отметая все его доводы.
Пид сделал глубокий, успокаивающий вдох, представляя реакцию Арлинг, как только она узнает, что сделал Келлен.
– Когда эльфы проходят обучение, мы постепенно подготавливаем их к опасностям войны. Мы не бросаем их сразу же на поле боя - если только у нас нет другого выхода. Мы медленно подводим их к этому. Думаю, именно так нам нужно поступить с Кирисом и Венклингом. Пусть они сначала просто совершат несколько полетов, в которых не будут участвовать в боях.
Келлен Элессдил долго изучал его, как будто увидел то, что не замечал прежде, что его совсем не обрадовало. Потом спокойно сказал:
– Я подумаю об этом, кузен.
Он махнул Пиду, чтобы тот ушел; такого странного жеста Пид раньше не видел. Но времени для раздумий не было. Он быстро удалился, с радостью убежав до того, как Келлен сможет придумать еще какое-нибудь безумие. Потому что он мог, подумал Пид. Он находился в том месте, где идеи рождались и исчезали с быстротой молнии, причем каждая выглядела лучше предыдущей, хотя на самом деле никогда таковой не являлась.
Снаружи шатра к нему присоединился Драмандун, высокая фигура помощника наклонилась, когда тот спросил:
– Он выслушал вас?
Пид кивнул:
– Он выслушал. Но проигнорировал меня. Если я не представлю ему веские причины, чтобы отменить задуманное, атака начнется на закате. Хуже того, он собирается взять с собой на борт сыновей.
Драмандун резко выдохнул:
– Он в своем уме?
– Арлинг тоже так подумает. Мне хотелось бы, чтобы она оказалась тут и поговорила с ним. Ей бы повезло больше, чем мне.
Драмандун покачал головой:
– Сомневаюсь. Он ее тоже не послушает. Хотя мог бы, раз дело касается этих мальчиков. Но самое главное, что она оставила их на ваше попечение. На ваше, и это очень важно. Я был там, когда она это сделала. Я слышал, как она разговаривала с вами. Если с ее сыновьями что-нибудь случится, она получит вашу голову.