Тёзки

Клёпов Василий Степанович

Между тем, девочка быстро говорила Мите:

— Подумаешь, спортсмен выискался! «Я сильнее всех!» Да мы тебя…

Митя, всё так же усмехаясь, замахнулся на девочку, но она даже не моргнула, а только чуть улыбнулась маленьким, ярким, словно накрашенным, ртом.

— Попробуй только ударить! Я тебе живо зенки выцарапаю.

— А что это у вас за деревья? — спросил Тоша, показав на дерево с красивыми глянцевыми листьями, под которым сидел Зюзя.

— Это магнолия, — живо подхватила девочка и опросила — Хочешь, я тебе нарву

цветов магнолии?

И, не дождавшись ответа, она быстро полезла на дерево. Зюзя устремился за ней. Девочка сорвала два огромных цветка, похожих на водяные лилии, но только в несколько раз крупнее. А Зюзя нарвал целый букет и дал его Тоше.

— Ой, а пахнут, пахнут! — сказал Тоша и побежал домой похвастаться маме.

Теперь Тоша уже не отходил от своих новых друзей. Они пошли по уличкам города, и всё здесь удивляло мальчика. Особенно же ему понравились заросли бамбука. Митя рассказал про одного учёного, который ходил-ходил по зарослям, устал и лёг спать, а рядом с собой положил шляпу. А когда проснулся, не нашёл шляпы. Оказалась она на высоте трёх метров, на кустике бамбука. Это так вырос бамбук, пока отдыхал учёный.

— Ну уж, ты скажешь! — недоверчиво улыбнулся Тоша.

— Клянусь, сам видел!

— Где ты видел? Скажи, где?

— Не видел, не видел… Это я читал в какой-то книге…

— Зюзя, Натка! — закричал Тоша отставшим товарищам.

Они подождали, пока Натка продралась сквозь густые заросли бамбука на берегу ручья: потом услышали, как крикнул Зюзя:

— Идите сюда!

Он стоял около изгороди, сплетённой из колючей проволоки, а за ней виднелся какой-то сад. И такой большой была разница между высокой и тенистой бамбуковой рощей и правильными рядами тёмно-зелёных деревьев, растущих на чёрной, недавно вскопанной земле, что все остановились.

— Это что такое? — с изумлением спросил Тоша.

— Ликционный сад, — сказал Зюзя.

— Эх ты, Зюзя! А ещё в пятый класс перешёл… — усмехнулся Митя. — «Ликционный!» — передразнил он. — Селекционный!

— Пошли туда! — живо предложил Тоша.

— Туда нельзя, — заговорщически сказал Зюзя. — Там ходит дяденька с кривым ножом. Вот с таким, — показал он, раздвигая руки.

— Это правда, Митя?

— Что ты его слушаешь! С кривым ножом! Ни с каким не с кривым, а просто с садовым ножом. Они тут деревья прививают.

— Давай полезем туда и посмотрим, — снова предложил Тоша.

— Нельзя, — возразил Зюзя. — Ещё чего доброго заберут.

Но Натка уже перебралась сквозь колючий забор, а за нею полез и Тоша. Он нагнулся и просунул голову, но в это время что-то острое царапнуло его по животу, Тоша дёрнулся, но наткнулся на шип, который больно впился в спину.

— Лезь, чего же ты? — со смехом спросил Митя, подталкивая его.

Тоша полез, рубашка на нём жалобно затрещала, но он всё же выбрался в сад.

— Стильно! — сказал Митя. — Смотри, как ты рубашку отделал!

Тоша оглядел

себя. Да, рубашка была порвана. Она, как пиджак, распахивалась на две половинки.

— Посмотри, что у меня там? — сказал он Мите, повёртываясь к нему спиной.

— У-у, здорово ты накололся!

Пока они, собравшись около Тоши, рассматривали его расписанную спину, Зюзя закричал:

— Бегите! Сторож идёт!

Натка, а за ней Тоша и Митя, бросились бежать. Через несколько минут все собрались за забором селекционного сада.

— Что? — зашептал Зюзя. — Я же говорил вам, что там ходит дяденька с кривым ножом…

Митя толкнул трусишку в спину.

— Иди ты к чёрту! Какого дяденьку с кривым ножом ты увидел? Там никого и не было!

Тоша пришёл домой.

— Что такое, Тоша? — спросила мать. — Где ты так исцарапался?

Вместо ответа Тоша повернулся к маме спиной, и она вскрикнула, увидев большую ссадину.

Мать перевязала Тошу, уложила в постель.

«А всё-таки надо обязательно пробраться в этот селекционный сад», — думал, засыпая, Тоша.

Несколько дней мама не выпускала Тошу из дома. Ему до смерти надоело сидеть в комнатах, он всё чаще подходил к окнам и смотрел на улицу. Но это было совсем неинтересно. Везде он видел зелёный, плотно сбитый из досок высокий забор. Из маминой комнаты — забор, из столовой — забор, из его комнаты — тоже забор. И самое главное, под окнами не росло ни кустика. Стояли только яблоня да персик без плодов, да в углу садика росла огромная магнолия, с неё Натка и Зюзя рвали ему цветы.

— Мама, а мам, — приставал он к матери, — почему же у нас под окнами ничего не растёт?

— А ты возьми, да и посади…

Тоша оживился и хотел было уже бежать в сад, но мама сказала, что сейчас не время сажать, сажать надо осенью.

— Мам, а мама, — снова тянул Тоша, — а зачем у нас такой забор?

Этот забор закрывал от него всю улицу, все дома и даже домик Зюзи, хотя тот жил рядом.

Но однажды на заборе появились Натка и Зюзя. Тоша быстро отдёрнул занавеску и, перегнувшись через подоконник, крикнул:

— Эй, идите сюда!

Натка даже покачнулась на заборе, но быстро схватилась руками за доски и повернула к нему свою раскрасневшуюся мордочку.

— Идите сюда! — махал руками улыбающийся Тоша.

Ребята спустились в садик и подошли к окну. Запрокинув головы, они ждали, что Тоша ещё скажет. Но Тоша улыбался и молчал.

— Ты что же сидишь дома? — спросила Натка.

— Давай выходи, — добавил Зюзя.

Тоша побежал к матери, и ему удалось отпроситься погулять.

Как только они вышли за ворота, Тоша сразу потянул друзей в селекционный сад. Скоро они двигались по аллее, вдоль которой выстроились деревья, похожие на ёлки. Но это были совсем не ёлки, хвоя на них росла не жёсткая, а мягкая, пушистая и не зелёная, а красноватая. Под одним из таких деревьев они увидели табличку: