The Agent
Шрифт:
В один из дней меня к себе вызвал хокаге. Он долго расспрашивал про ночь, когда вытащил Джун из лап Корня. Рассказывал только то, что не могло меня выдать с головой, больше упирал на мои возможности мгновенного перемещения, про которые местные уже в курсе. Вроде мои ответы его устроили, но почему-то старик еще спрашивал про Итачи. Я крутил головой и отрицал его причастность. Вернее не самого Итачи, потому как не должен о нем вообще знать, а других людей. Вот тут мне не верил, но устраивать более серьезный допрос не стал. Пронесло. Вроде. Даже странно, что в таком серьезном деле, как пропажа одного из старейшин деревни, на меня не особенно наезжали. А Данзо, похоже, и в самом деле склеил ласты, иначе бы не устраивали такой дотошный допрос.
После памятного
После праздника заметил, как погрустнела Ино. На вопросы отвечала пространственно и пыталась нас с Джун избегать. Странность поведения связал с влиянием ее родителей, видимо наконец до них дошли слухи, что она проводит вопреки договоренности кланов время с джинчурики. Печально терять ее компанию, вдвойне грустнее терять ее готовку. Я не бесчувственная скотина… просто Разум игрока заставляет мыслить рационально в большую часть времени.
Тем временем, в академии наконец-то начали преподавать ниндзюцу. Перевоплощение, правда, но уже прогресс. Мы с Джун тоже начали его изучение. В один из вечеров я просто подумал, что пора бы уже применять на практике, то что лежит мертвым грузом у меня в инвентаре. Попробовал давать ей свитки, но без наставника прогресс был жалкий, а сам я не мог нормально объяснить, как формировать техники, потому что учил их через Систему.
Решение нашел в читерских глазах Учихи, демонстрировал ей технику, а дальше та самостоятельно отрабатывала на глухой поляне в лесу. Сие занятие отнимало у нас почти все свободное время, Джун училась и практиковалась, а я иногда составлял ей пару в спарринге и занимался серфингом на торговой площадке. Ничего конкретного не искал, просто смотрел, что продают и покупают. В совсем свободное время посещал барьеры, но делал это редко, потому что с них мне уже ничего не падает, уровнем сильно перерос их. Начал с нетерпением ждать того момента, когда смогу легально покидать деревню и искать новые барьеры.
Еще тревожило отсутствие интереса к моим глазам, риннегану. Я хоть и носил почти постоянно купленные через Систему очки, но ведь в чакру должны были попасть флуктуации силы шести путей. Однако, тут была тишина. Может дело в том, что я почти не пользовался чакрой, может в том, что давно не было медкомиссий. Не знаю реальных причин, но был рад, что могу спокойно жить в неприветливой Конохе.
Еще радовала Анко. Она перестала бухать, хоть и утверждала, что хозяйка своему слову. Навещала нас, на маленькой кухоньке вместе ели, обсуждали разные слухи, узнал много нового про куноичи джонинов. Анко дикая пошлячка и нимфоманка, а может, просто девушка без комплексов, но шутки у нее на уважаемом извращенками, уровне. Не стесняется рыгать, обсуждать туалетные темы и открыто ржать в голос над косяками Джун. Та в такие моменты краснеет, жмет кулаки, но в драку не лезет. Взрослеет, что ли?
В последний год перед выпуском, в академии нас стали всерьез гонять, явно готовя к свободному плаванию. Натиск пропаганды силы Огня тоже усилился, но тут было ничего особенного. Просто темы другие, более взрослые.
Тем не менее, мы благополучно сдали выпускные экзамены и теперь парились от безделья, шатаясь по деревне в ожидании, когда нас распределят по командам.
Сарутоби Хирузен.
Властитель Конохи, сидя за столом в своем кабинете под заходящими лучами солнца, читал дела выпускников академии. В этом году выпускалась масса сильных в будущем ниндзя, опора и надежда деревни, а еще проблема в виде вернувшейся с того света куноичи
Хирузен в очередной раз затянулся трубкой и выдохнул клуб дыма. Стоило уже бросать курить, вредно это и ирьенины давно уже требует от него этого шага, но старой привычке очень трудно отказать, да и думается легче, вот и сейчас он пытался понять, как правильно поступить.
На разложенных по поверхности стола, в открытых папках были фотографии всех выпускников, однако перед лицом хокаге были только дела Узумаки Наруто и Учиха Джун. Эти двое были большой загадкой. Джинчурики явно готовили в стороне от прогляда АНБУ, иначе не получалось объяснить его завышенные показатели, с которым уже можно смело идти сдавать экзамен на чунина. Не отставала от Наруто и девочка Учиха. До третьего года обучения она была серой мышью, без надежд закончить академию, но после заточения в убежище Корня она вернулась сильно прибавившей в возможностях, а показатели зашкаливают за все допустимые пределы норм генина.
Руки чесались узнать, через что прошла девочка, чтобы получить такую силу. Что делал с ней Данзо в своей лаборатории, что у него получилось такое? Хотелось узнать и в то же время Хирузен понимал, что ответ ему не понравиться, ведь даже во всем преданный деревне Итачи вернулся и убил Шимуру, даже несмотря на договоренности и угрозу жизни Саске. Конечно, вмешательство Итачи всего лишь версия, но сам Сарутоби, даже не смотря на отрицательный ответ самого беглого Учиха, почти верил в нее, ведь больше никому не под силу убить Джонина эС-класса внутри защищенного периметра деревни. Если нет, то получается, что Данзо убил не окончившего обучение в академии Наруто. Бред. Вопрос только почему Узумаки покрывает вмешательство Итачи. Но тут же есть и ответ. Итачи помог вытащить девочку из заточения и оставил их в живых. Договорились.
Хирузен в очередной раз посмотрел на блондина в черной футболке, который смотрел в камеру с затаенной печалью в глазах. Наруто Узумаки, джинчурики девятихвостого, сын гения своего поколения и джинчурики из клана Узумаки и тоже гений поколения. Ничего удивительного, но в тоже время проблема, ведь в команду ему нужно ставить таких же сильных или же балансировать на способностях.
Старик перелистнул страницу и вчитался в психопортрет. Из него выходило, что парень очень стабильный в плане эмоций, держит себя в руках и адекватно реагирует на опасность, но очень пассивен в плане проявления эмоций и интереса к окружающим. Скорее всего сказывается глупая политика невмешательства в жизнь джинчурики, навязанная под давлением кланов. Что же… Что аукнется, то и откликнется. Не приходится винить паренька в том, что ему стали все безразличны, с таким то отношением от окружающих. Но ведь не все ему безразличны. Не зря же Наруто вытащил практически с того света Учиху Джун. Было бы неразумно их разлучать. Девочка сильна и верна деревне, а через нее можно позаботиться о психологическом комфорте Наруто. Вот только верность Учиха после резни Итачи под вопросом. Хотя…
Хирузен откинулся на спинку кресла. Как может Джун узнать о приказе Итачи убить свой клан? Только если ей расскажет сам Итачи, но тот не станет этого делать… Или станет? После смерти Данзо его верность под большим вопросом. Но опять же приказ на уничтожение Учиха был отдан Шимурой, а не им, потому клан с этой стороны можно считать отомщенным.
Итак, выбор стоит на психологическом комфорте джинчурики и возможным предательством девочки Учиха.
Хирузен перевернул страницу папки Джун и вчитался в психопрофиль. Так и есть, девочка очень привязана к Узумаки, но открыто это не подтверждает, желая оставить свою слабость в тайне. Наивно, но говорит о глубине связи. Станет ли она вредить при таких вводных Узумаки. Ответ однозначен, что нет, не станет, в силу особенности психологии самих Учих. Выходит, этих двоих можно не разлучать и получить сильную пару ниндзя в потенциале способных сравниться с джонинами эС-ранга, задатки для этого на лицо. Осталось найти только им третьего в команду и наставника.