The Kills
Шрифт:
Я помялась, не зная, как поступить. В итоге решившись, осторожно шагнула в пугающую тьму. Очертания стен едва проступали в бледном свете, льющемся из гостиной. Питер закрыл дверь. В сгустившемся сумраке за моей спиной смертным приговором раздался отчетливый щелчок замка. Руки похолодели от страха. Пульс застучал в висках с удвоенной силой.
— Возле дома машина Люцифера, — запинаясь, проговорила я. — Он здесь?
— Здесь, — раздалось прямо позади. — В гостиной.
На негнущихся ногах я плыла в сторону жутковато освещенного проема, прислушиваясь к звукам
Войдя в комнату, я бегло осмотрелась и заметила странно опрокинутую тумбочку, на которой должен был лежать мой телефон. Робкий шаг вперед и взору открылись капли свежей крови на полу, размазанные алые пятна, будто тащили тело и…
— Люцифер!
Он лежал без признаков жизни у изножья дивана. Пальто перепачкано темными пятнами крови, руки неестественно загнуты назад. В тот миг, когда я хотела броситься вперед, меня схватили за шею сзади.
«Он убил его!»
Я пыталась вырваться, отчаянно выкручивалась, царапая ногтями держащие меня руки, била ногами по полу. Каждый удар болезненно отдавался в пятке. Чем сильнее я сопротивлялась, тем крепче становилась хватка на моей шее, перекрывая кислород.
Питер натужно пыхтел, таща меня к дивану, с нечеловеческой силой сдавливая ребра до жуткого хруста.
— Не дергайся, — рассерженно процедил он.
От испуга и паники я начала задыхаться. Куртка стесняла движения, тело покрылось липким потом. Зрение подернулось розоватой дымкой обморока, фокусируясь лишь на Люцифере, лежащем без сознания. Звуки вокруг притушили, оставив только тяжелое дыхание над ухом и стук собственного сердца.
Питер бросил меня на диван. Я больно ударилась коленями о пол и рухнула навзничь рядом с Люцифером.
Зловещая тень нависла сверху. Попытка отползти. Рука скользнула в крови, лужей растекающейся вокруг Люцифера. Я упала, больно прикладываясь локтем и щекой. Стальная хватка на моих лодыжках вынудила с отчаянием отпинываться. Ботинок ударился обо что-то твердое, и послышался протяжный вздох. Теряясь в пространстве, попятилась назад, пока спина не уперлась в стену. Растрепанные волосы прилипли к лицу, в горле встал шипастый ком.
— Они уже едут... — услышала слабый голос Люцифера сквозь собственный пульс в ушах.
— С-сука, — брызнул ядом Питер.
Меня затрясло крупной дрожью. Колени подогнулись, хотя я сидела. Мне удалось сфокусироваться перед собой, и я увидела, как Питер, перепачканный кровью, торопливо надел куртку и схватил рюкзак. Его больной, едкий, словно кислота, взгляд остановился на мне.
— До встречи в Чикаго, — он с отвращением посмотрел на едва живого Люцифера. — Если не выживет, то в Нью-Йорке. Да, Кейт? — его рот исказил звериный оскал. — Я буду искать тебя. И найду. Где бы ты ни была.
Питер растворился в пространстве, словно тень. Я только успела моргнуть, как его не стало.
— Скорая... — еле слышно прошептал Люцифер.
Чувство, будто я попала в непроглядный кошмар, от которого никак не очнуться. Мозг плохо соображал,
— Девять-один-один. Что у вас случилось?
— Здесь кровь и мой парень, — на четвереньках я подползла к Люциферу.
— Он ранен? — осведомилась женщина на том конце.
— Да, повсюду кровь и я... — слова непроизвольно перешли в рыдания. — Люцифер! Люцифер... — я трясла его за плечо. — Он без сознания. Пожалуйста... — всхлипнула я в трубку. — Помогите кто-нибудь...
Глава 25. Навсегда в моем сердце
В церкви почему-то было пусто. Ни родителей Люцифера, ни друзей, ни других родственников. Я сидела в самом начале ряда и плывущим от слез зрением смотрела на его портрет. На нем Люцифер в великолепном черном костюме, с бордовым галстуком и своей фирменной дьявольской улыбкой.
— Люцифер, пожалуйста... — слезы душили меня.
Я бросила телефон на пол и, ломая ногти, пыталась развязать веревку на его запястьях. Он безвольно лежал с закрытыми глазами.
Похоже, я пришла самая первая. Люди не спешили на траурную церемонию, как спешат, к примеру, на свадьбу. Наверняка, на нашей свадьбе было бы очень многолюдно. Люцифер бы то и дело знакомил меня с кем-то из своего многочисленного окружения, а я перестала пытаться запоминать имена уже после пятого по счету человека.
Пришлось сбегать на кухню за ножом. Узлы оказались слишком крепкими. Дрожащие руки застопорили дело. Я провозилась с веревкой дольше, силясь унять страх и панику.
Я робко огляделась. Пламя свечей, плача, дорожало. Капли воска стекали вниз, опадая красными слезами. Кап... кап... Я не сразу смогла отвести взгляд от этого печального зрелища. Откуда-то пробрался суровый ноябрьский ветер. Черные ленты на венках затрепетали, по золотистым буквам побежали отблески. «Любимому сыну». «Лучшему начальнику». «Самому лучшему мужчине». Видимо, Лана или Джино купили его вместо меня. Не помню, чтобы я находила в себе силы для этого.
На мгновение выглянуло солнце, и цветные блики витражей играючи поцеловали лаковую поверхность крышки черного гроба. Последнее касание этого мира. Сама природа ласковой рукой отдала последнюю дань.
— Люцифер, — я положила его голову себе на колени. — Любимый, пожалуйста...
Он молчал, безжизненно раскинув руки.
Траурным истошным криком зарыдали петли огромных дубовых дверей. Поднялся пробирающий до костей сквозняк и укутал в своих ледяных объятиях. Больше некому было это сделать. Я мелко затряслась, обхватив себя руками. На долю секунды мне показалось, что в воздухе повис запах одеколона Люцифера, а уха коснулся его соблазнительный шепот с хрипотцой: «Кейт». Я оторопело уставилась в одну точку, замотала головой, оглядываясь. Никого. Ветер сорвал лепестки с белых цветов в вазах, закружил их, щедро рассыпая по полу. Сердце невыносимо болезненно сжалось. Я представляла себе нечто подобное, только на нашей свадьбе.