The Kills
Шрифт:
Наконец, дойдя до нужной точки, Люцифер остановился. Я почувствовала, как меня коснулось что-то прохладное, с легкостью проникая внутрь вкручивающимися движениями. Привычное чувство наполненности подхлестнуло и без того бушующую во всем теле страсть.
Люцифер ненадолго отстранился. Практически парой секунд позже я почувствовала, как горячий, налитый кровью член лег между моих ног.
— Люцифе-е-р, — томно взмолилась я.
— Похотливая Уилсон, — не без удовольствия в голосе произнес он.
Люцифер направил
Люцифер остановил меня, задвигался сам, одновременно прокручивая игрушку внутри, быстрыми глубокими толчками приближая нас обоих к финалу.
Я стонала, кусая губы, выкручивая руки, забываясь в вихре порока.
Внезапно Люцифер замедлился. Наручники, удерживающие мои руки, расцепились. Я перевернулась на спину, разминая затекшие плечи. Правда моя свобода была недолгой.
Кованое изголовье кровати послужило прекрасным местом для фиксации наручников. Теперь я лежала на спине с поднятыми вверх руками, в то время как Люцифер стоял передо мной на коленях, а в его глазах читалась самая настоящая животная похоть.
— Разнузданная Уилсон, — он рывком раздвинул мои ноги и направил вперед. Мне пришлось прижать колени к груди.
Люцифер отвлекся, выуживая из коробки еще что-то. В полумраке я не сразу смогла разглядеть, что это еще одни кожаные оковы. Открытие немало удивило меня. Посмотрев наверх, на свои руки, я поняла, что на этот раз наручники не совсем обычные. Их скрепляли между собой полоски кожи, нанизанные на металлическое кольцо посередине. Две из полосок, гораздо более длинные, с карабинами на концах пустовали.
Кожа обняла лодыжки. Люцифер надежно затянул ремешки вокруг ног, плавно поднял одну, скрепил с правой рукой. Тоже самое проделал с левой. Он полностью ограничил мою подвижность. Точнее, я могла двигать ногами в стороны, но не вверх вниз, представая перед ним в максимально открытой позе.
— Это такой способ меня помучить? — я похотливо развела ступни в стороны и слегка прогнула спину.
— Хочу, — Люцифер поймал мою ногу, — чтобы сегодня, — поцеловал внутреннюю часть в районе икр. Горячие пальцы, поглаживая, устремились вверх по задней части ног, — ты была полностью, — еще поцелуи уже на внутренней стороне бедра, — в моей власти.
Я лишь успела прерывисто охнуть и закусить губу, когда он опустился вниз, сразу пройдясь языком по всей длине складок.
— Люци… ох...
Я дернула конечностями. Оковы натянулись, возвращая меня в исходное положение.
Кажется, ему наоборот доставляли огромное удовольствие
Я извивалась, сбивчиво шепча его имя вперемешку с просьбой не останавливаться. Когда первые вспышки нарастающего оргазма дали о себе знать, Люцифер поднялся и вошел, немедля начиная двигаться. Тесно, мокро, горячо, быстро.
Я металась, теряясь на грани безумия и наслаждения. Сжимала кулаки, подрагивала всем телом, слишком измученная упущенным оргазмом и напряжением скованных конечностей. Глубокие сильные толчки, крепкие руки, мнущие бедра, севший голос. Мне показалось, что на долю секунды я потеряла сознание от разрядки. Сквозь приглушенный слух я различила откровенный хриплый стон Люцифера.
В ушах звенело, перед глазами мелькали белые мушки. Я позволила себе не открывать глаза сразу, насладиться негой, бегущей по телу.
Сначала Люцифер освободил мои ноги, затем руки и рухнул рядом.
— Надеюсь, здесь хорошая звукоизоляция, — пошутил он.
Я потянулась, прильнула к его боку и потерлась носом о колючую щеку.
— Жаль, что ты не можешь остаться.
— Боюсь, Лана меня четвертует, — Люцифер поцеловал меня в лоб. — Мы и так нарушили правила.
— Подумаешь, — небрежно бросила я, широко зевая.
Люцифер поднялся и начал одеваться.
— С завтрашнего дня, — он наклонился обратно, упираясь руками в кровать и нависая надо мной, — мы всегда будем спать рядом, — оставил он напоследок поцелуй на моих губах.
Предварительно разведав обстановку в коридоре, он тихо вышел.
Я лениво встала, сходила в душ, собрав последние остатки сил, и рухнула спать.
Всю ночь я металась по огромной кровати с одного конца в другой. Я-то привыкла спать под боком у Люцифера, научившегося останавливать мою миграцию по постели. Вдобавок мозг словно не мог расслабиться в его отсутствие, наградив меня поверхностным сном.
Лана, увидев мои синяки под глазами и помятый вид, душевно чертыхнулась. Работенка по приведению меня к виду счастливой женщины знатно усложнилась.
— Я не готова. Я боюсь. Я сейчас шмякнусь в обморок.
Я бегала взад-вперед по комнате. Разодетая в белый кружевной комплект белья и шелковую накидку, находясь в роскошном интерьере, я должна была ощущать себя непоколебимой царицей, вокруг которой сегодня вращается все. На деле чувствовала себя как перед экзаменом в школе. Взволнованно. Готовая сбежать в ужасе как можно дальше.
— Надеюсь, в твоей клятве нет слова шмякнусь и злоебучий, — с невозмутимостью буддийского монаха протянула Лана, раскидывая на туалетном столике косметику. — Сядь. Ты сейчас вспотеешь.