The Kills
Шрифт:
— Может у них большое сердце.
— Большое сердце признак болезни. У спортсменов и алкоголиков большое сердце.
Выключив бритву, убрал ее на полку, и смахнул волосы с раковины.
— Ты врач?
— Нет. Я детектив. Забыла?
— Ах, ну да, — она помолчала. — Ты никогда не стал бы помогать нуждающимся? Раз не веришь в искренность благотворителей.
— Я помогаю приютам для животных.
Стало тихо, слышен был только шум льющейся воды в душе.
— Да ладно? — Кейт загремела дверцей кабинки и высунулась, изумленно
— Да, — я кивнул с серьезным лицом. — Они забирают питомцев у хозяев, которые с ними жестоко обращались, выхаживают и пристраивают в добрые руки.
— О-о-о-о, — растроганно протянула она. — Это так мило. Почему именно животные?
— Они беззащитны, не могут сами позаботиться о себе, и их страдания всегда обусловлены безответственностью людей.
Я открыл дверцу пошире и шагнул в просторную кабинку.
— Люди такие сволочи, — Уилсон прочесывала пальцами пряди, стоя под струями воды.
— Солидарен, — не мог не согласиться с ней.
Кейт закончила с процедурами, выдавила немного шампуня себе на ладонь и начала намыливать мои волосы.
— Будешь меня мыть?
— Если ты не в курсе, это называется забота, — она состроила деловитую мордочку. — Спасибо, Кейт. Не за что, Люцифер, — спародировала она беседу.
— У меня есть руки, я сам могу помыть себе голову.
— Твоим рукам…
Уилсон остановилась, начала разглядывать меня закусив губу, положила ладони на плечи, повела их вниз, размазывая пену и сменив касания на легкие.
— …можно найти место получше.
— Получше?
— Да, — она взяла мои ладони и положила на свои ягодицы. — Например, на моей заднице.
— Даже спорить не буду.
— Видишь, какой сговорчивый.
Я притянул ее ближе. Кейт привстала на носочки, расплываясь в довольной улыбке.
— Ты такой высокий, почему-то раньше этого не замечала.
— Твое внимание было направлено не туда, — не удержался я.
— Почему-то не сомневалась, что ты это скажешь.
Кейт обняла меня за шею и потянула на себя, сама при этом делая шаг назад. Мы оказались под мягкими струями воды из тропического душа. Она начала заботливо смывать с меня пену. Я зажмурился, невольно профырчав.
— Мой котик, — ласково произнесла она и тут же замолчала.
Внутри екнуло, обжигающей лавой растекаясь по заледенелой душе и окаменевшему сердцу. Кейт забегала взглядом по плитке, нервно сглатывая и хватая воздух ртом как рыба. Она пыталась что-то сказать, но слов, похоже не находила, начиная убирать руки с моей головы. Я поймал ее запястья на полпути, уводя нас из-под струй воды.
— Кейт…
Я взял ее лицо в свои ладони. Уилсон прижалась спиной к стене, медленно моргая. Маленькие капли воды упали с ее ресниц, теряясь в более крупных, скатывающихся по уточненным очертаниям вниз.
— Я…
Она хотела ответить, растерялась, неразборчиво забормотав, начала поглядывать в сторону выхода.
— Я рад, что встретил тебя, — отчеканил почти скороговоркой. —
Паника в ее взгляде начала отступать. Уилсон просияла, начиная улыбаться.
— Я тоже рада нашей встрече, — она вернула руки мне на плечи.
Я наклонился, вначале чуть тронув ее порозовевшие от высокой температуры в душевой губы своими. Кейт привстала на носочки, начала углублять поцелуй, закинула ногу наверх, обхватывая меня за бедро.
Она меня заводила одним взглядом, парой прикосновений, любым своим развратным жестом, как по щелчку пальцев. Уилсон хороша собой до неприличия. С ней я чувствую себя вечно возбужденным подростком с бушующими гормонами, которому сносит крышу при виде обнаженной подружки. Она подыгрывает мне, моему темпераменту, желаниям, фантазиям. Нельзя придумать никого идеальнее на этом свете для меня, чем Кейт Уилсон.
Я провел пальцем по линии ее челюсти, обозначил шею и ключицы, добравшись до груди, накрыл округлость рукой, нежно погладил, обрисовывая ареолу и двигаясь ниже, по животу, остановился на лобке, дразня. Она нетерпеливо поднялась на носочки, отлипая от стены и двинув задом вперед, потерлась об меня так, как делает всегда.
Тихо усмехнувшись ее реакции, я не спешил, провел языком по шелковой коже шеи, собирая прохладные капли воды, ущипнул зубами кожу на ключице. Кейт не теряла времени даром, даже изнемогая от желания получить ласку. Она провела пальцами по моей груди и прессу, добралась до члена, сжимая его с ощутимым усилием, чем вызвала довольный стон и небольшую паузу в моих действиях. Я немного сдвинул руку ниже, давая Кейт столь желанное прикосновение, прижал пальцем клитор, надавливая мягко, раздразнивая ее аппетит.
Она раздвинула ноги шире, помутневшим взглядом глядя на меня, прошлась с нажимом скользящим жестом вверх по стволу, обвела головку по кругу, завершив поглаживанием уздечки. Уилсон играла со мной, имея возможность отвечать на мои ласки и поддразнивания. Я не остался в долгу, проникая в нее сразу двумя пальцами. Она уже была мокрая, сжимаясь вокруг мышцами. Мне удавалось заводить ее не меньше, чем ей меня.
Кейт просяще постанывала в такт моим ласкам. Чем больше я ускорялся, тем громче становился стон. Она не забывала и обо мне, кружа большим пальцем вокруг головки, а затем двигая рукой вверх-вниз.
Я не мог больше терпеть, поднял ее на руки, подхватывая под ягодицы. Уилсон обвила меня ногами, шумно вздохнув и крепче обняла за шею. Направив член, я на мгновение замер, оттягивая приятный момент, но Кейт не хотела ждать, качнула бедрами, сама насадившись на меня. Неторопливо, скользя почти до самого низа, при этом не закрывая глаз, чтобы я увидел, как ей приятно, как расширились до предела ее зрачки, оставив только тонкую каемку небесно-голубого цвета.
Пожалуй, именно так рождается зависимость, взаимный кайф, как от самого забористого наркотика.