The Prodigy
Шрифт:
Кора с сомнением покачала головой.
– А как? Как он снимается, скажи мне!
– У меня есть от него ключ, - спокойно сказал князь; Скарлетт, не сводящая глаз с его лица, неожиданно почувствовала слабость. Сперва она списала это на последствия беременности, но вскоре поняла, что токсикоз здесь не при чём.
– Что ты делаешь? – тихо спросила Кора, понимая, что уже физически не может отвести взгляда.
– Скарлетт, прошу тебя, подойди ко мне.
По-прежнему не в силах отвести глаз, Кора нашарила подоконник и положила туда руку.
– Ты не умеешь просить, Ник. Скажи мне,
– Кора… - с видимым усилием начал Николас, - я не могу снять его с тебя.
– Я поняла, ваше сиятельство. Ваше «не могу» ведь означает «не хочу»? – язвительно уточнила Скарлетт, - я и забыла, как вы любите играть словами.
– Я не играю словами. Я люблю тебя, Кора, и ты меня любишь. Помнишь грозу в тот день, когда мы впервые занимались любовью? Это…
– Я знаю, что это, - мрачно признала Скарлетт, - слияние Света и Тьмы… Мне интересно, Ник, давно ты это планировал?
– Я этого не планировал, ангел, пожалуйста, поверь мне, - Николас снова вытянул руку, но не смог пересечь невидимую черту порога.
Кора промолчала, отвернувшись к окну. На солнце всё так же блестел Рин, и искры, отражаясь от витражного стекла, слепили, мешая сосредоточиться. Слабость прошла, и смотреть в лицо Николаса девушка больше не рисковала. В животе ничего не болело, не шевелилось, и не чувствовалось никакой новой жизни.
Скарлетт обернулась и подошла к дверному проёму; машинально подняв глаза, она увидела во взгляде Ника такую надежду, что испытала мгновенный укол совести и с трудом подавила желание извиниться. Она вздохнула и закрыла дверь, прижавшись к ней спиной.
– Кора! – крикнул Николас, и девушка отшатнулась, когда он с силой ударил по створке с той стороны. Подбежав к окну, Скарлетт схватила нож и подняла над вытянутой рукой.
– Или сейчас, или никогда, Кора, - решительно сказала она и, зажмурившись, нанесла первый удар.
========== –64– ==========
Скарлетт приземлилась за стойку, склонив голову так, что выбившиеся из небрежной косы пряди закрыли лицо. Первым порывом она собиралась было снова отрезать волосы, но почему-то так и не решилась.
Бар она не искала намеренно, просто зайдя в тот, что находился ближе всего. Она была в Тальнере, но как там оказалась, очнувшись на крыше небоскрёба, не помнила совершенно. К тому же, судя по мобильному, который лежал здесь же, рядом с огромной картой, с того момента, как она взяла нож, до того, как очутилась здесь, прошло около суток. Рука не болела, только на запястье остался бледный тоненький след от шрама, опоясывающий кисть.
Первым делом Скарлетт подошла… вернее, подползла – сил, несмотря на двадцатичасовую отключку, практически не было – к начерченной на земле карте. С её прошлого появления всё осталось нетронутым: любой, кто зашёл бы сюда, минуя запертую чердачную дверь, не увидел бы ничего, кроме совершенно голой поверхности.
Однако карта пожелала показать Коре лишь очертания рельефа и точки с названиями городов. Сколько она ни произносила имён – Киннана, Верити, даже Кима, хотя понимала, что это бесполезно, ведь фамилии Кима она не знала – не происходило ровным счётом ничего. Кора осознавала,
В конце концов, ничего не добившись от карты, Кора легла, положив рюкзак под голову. Она не планировала спать, но отключилась почти сразу же – сказалась, должно быть, полная уверенность в том, что безопаснее этого круга места не было во всех пяти княжествах – и проснулась лишь спустя несколько часов. Скарлетт чувствовала себя отдохнувшей, но карта по-прежнему не реагировала. Тогда Кора переоделась, найдя в рюкзачке запасную водолазку и рваные джинсы, собрала волосы и спустилась, камнем сбив замок на чердачной двери.
Этот бар располагался на первом этаже соседнего здания. В Тальнере архитектура и планировка зданий была другой, рассчитанной на стригоев – маленькие окна с тяжёлыми ставнями, толстые стены и звукоизоляция. В отличие от остальных княжеств, в барах и клубах здесь не орала музыка – стригои не терпели громких звуков – поэтому, несмотря на то, что на улице уже стремительно темнело, в этом баре, название которого Кора в темноте не рассмотрела, было очень тихо.
– Тебе не холодно? – спросил протирающий стаканы полотенцем бармен, молодой мужчина с рыжеватыми волосами и серьгой в правом ухе. Посетителей у стойки совсем не было, все предпочли разбрестись по тёмным углам, скрытым занавесями от основного зала; оттуда ясно доносились разговоры и весьма недвусмысленные звуки.
– У меня нет другой одежды, – буркнула Скарлетт; в рюкзаке она смогла найти только полосатую водолазку, заканчивающуюся чуть выше пупка.
– А деньги-то есть? – мимоходом уточнил бармен, поставив чистый бокал рядом с ней на стойку.
– Я сказала, что у меня нет одежды, а не денег, - Кора пробежалась взглядом по стеллажу разнообразных алкогольных наименований, - налей мне абсента.
– Прости, но нет, - весело усмехнулся бармен и показал на своём запястье амулет с массивным камнем, - видишь? Если он зелёный – ты несовершеннолетняя. Если красный – уже достаточно набралась. А если синий – ты беременна.
Скарлетт заинтересованно взглянула на камень, переливающийся всеми оттенками синего.
– А отсутствие денег он тоже определить может? – фыркнула она, в уме пытаясь прикинуть, сколько у неё с собой есть.
– Если у тебя нет денег, могу посоветовать одного стригоя, - вроде бы непосредственно сказал бармен, но Скарлетт уловила в его взгляде напряжение, - за кровь беременной он даёт неплохую сумму.
– Предпочту отказаться. Налей мне чего-нибудь.
– Я же сказал…
– Я в курсе, что я в положении, - прервала Скарлетт, - что мне теперь, прикажешь молоко пить?
– Проблемы? – понимающе уточнил бармен и достал откуда-то из-под стойки выпуклую бутылку тёмно-зелёного стекла, - вот, не абсент, конечно, но вставляет неплохо.
Кора коснулась пальцами бутылки и с некоторым трудом разобрала нечёткие буквы на потрёпанной этикетке.
– «Кровь вепря».
– Как ты поняла, что это она? – удивлённо спросил бармен, - здесь какая-то фигня непонятная на этикетке.