The Prodigy
Шрифт:
– А Шеридан не боится проблем с Тальнером? – спросил незнакомый голос.
– У нас не будет проблем с Тальнером, - чуть насмешливо отозвался его собеседник, - если она не дура, то никто о ней не знает.
– А по-моему, если она не дура, то обеспечила себе прикрытие.
– Прикрытие? Знаешь, что бы они с ней сделали? Под предлогом безопасности посадили бы её под замок и использовали бы так долго, как могли. А после сдали бы её в лабораторию, чтобы тамошние учёные поняли, как работает её сила.
– Жуть какая-то.
–
– А она меня не?..
– Я же сказал, она под сильными препаратами, даже голову не сможет поднять. А если она тебя укусит, то сама же и вылечит… А, вот ещё что. Если будешь дежурить в среду, считай, повезло. По средам Криспин… сам за ней присматривает. Тогда колоть ей будешь это, оно слабее. Крис любит, когда она брыкается.
– В смысле?.. – начал незнакомый голос и тактично замолчал.
– А что, ты бы с ней не развлёкся? Многие любят таких… невинных, - цинично фыркнул мужчина и тут же предупредил, - только сам не вздумай её трогать, Крис тебе голову оторвёт.
Верити этот диалог никак не затрагивал. Ей было всё равно, по каким дням Шеридан теперь решил с ней развлекаться. В прошлый раз это, кажется, был четверг. Когда он пришёл впервые, она была под такими же сильными препаратами и лежала без движения, хотя больше всего на свете ей хотелось лезть на стену и пытаться хоть как-то заглушить боль в спине, которая уже распространилась и в голову, и вообще на всё тело. Тогда ей было больно, но в следующие разы она постепенно привыкала, и в конце концов теперь была даже рада, что её не собираются бить.
– А шрамы у неё откуда? – спросил любопытный незнакомый голос.
– Она не всегда такая смирная, уж поверь, - фыркнул его собеседник, - умеешь, кстати, уколы делать? А то я ей вечно синяки оставляю, Крис за такое не похвалит.
Верити вздохнула, пытаясь набрать в лёгкие достаточно воздуха. Помимо всего прочего, после уколов Рити чувствовала, что не может дышать. Конечно, она могла не дышать совсем, но без возможности ощущать запахи чувствовала себя ещё более уязвимой.
С того дня, когда Скарлетт тоже схватили, прошло, кажется, несколько дней. Шторы в комнате не отдёргивали, и какое время суток, понять было невозможно. Единственным источником света служила настольная лампа, которую охранники включали и выключали, когда хотели.
Всё это время с кровати она так и не встала. Процедура, знакомая ей ещё с прошлого раза и постоянно повторяющаяся в кошмарах, не изменилась. К ней приходили, делали уколы, иногда давали кровь. Крис не приходил ни разу, и от этого Верити становилось ещё хуже. Предчувствие чего-то особенно плохого давило на неё ничуть не меньше, чем собственное тело, теперь ощущающееся неудобным и только мешающим.
Рити
– Эй, она проснулась, - заметил новичок.
– Не страшно. Крис как раз собирался к ней зайти. Идём, посмотрим график.
Оборотни вышли, приглушив свет, и Рити уставилась в потолок, пытаясь найти подходящий ритм дыхания. Однако, когда спустя пару секунд дверь снова распахнулась, все усилия оказались напрасными, и Верити снова почувствовала, что задыхается.
– Наконец-то я нашёл время для тебя, - Шеридан прикрыл за собой дверь и сел на стул, взяв с пола её вязаную сумку, - давай посмотрим, что тут у тебя.
Крис расстегнул «молнию» и без особого интереса извлёк наружу её вещи. На столешницу рядом с лампой легли её документы, кошелёк и записная книжка – видимо, это заинтересовало Шеридана сильнее всего.
– Верити Кассар, - Крис открыл паспорт, - триста семнадцать лет… я бы тебе столько не дал, шоколадка.
Шеридан коротко свистнул, и в дверном проёме тут же показался один из охранников. Крис протянул ему паспорт:
– Съезди по этому адресу вместе с Радой, пусть соберёт её вещи… Тебе нужно что-нибудь особенное из дома, детка?
Верити подавленно молчала, смотря в одну точку, и Крис жестом отпустил охранника.
Следующей Шеридан взял записную книжку и с интересом пролистал, задерживаясь на некоторых страницах.
– Скажи мне, Верити, чем все они лучше меня? – спросил он, отбросив ежедневник, - почему ты помогаешь им, а мне тогда отказала?
Рити медленно перевела на него взгляд, стараясь не смотреть в глаза.
– Может, тем, что если бы я им отказала, они бы смирились? Я чувствую, кому должна помочь, а кому отказать, - запинаясь и делая большие паузы, ответила она.
– И кто ты такая, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? – Криспин встал со стула и пересел к ней на кровать. Верити снова уставилась в пол, но Шеридан сгрёб её за волосы, заставляя поднять голову. Его глаза стремительно наливались жёлтым; зрачки сужались в вертикальную линию.
– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, - даже голос его стал ниже и приобрёл угрожающие рычащие интонации.
– Теперь все эти люди умрут, - срывающимся голосом пробормотала девушка, - кто ты такой, чтобы лишать их шанса?
– Взаимные претензии нас никуда не приведут, - признал Шеридан, но отпускать её не торопился, - в этой жизни выживает только тот, кто заботится о себе, а не о других.
– Грустно так жить, - уронила Верити.
– Это тебе твоя совесть говорит? – Крис дразняще улыбнулся, - смотри, куда она тебя привела. Тебе стоило помочь мне в тот раз… Один раз, и мы с тобой никогда бы больше не встретились. Но нет, ты решила поступать по совести, и где ты теперь?