This is...
Шрифт:
Такое состояние Кандиды стало уже привычным. Кузина разве что не ночевала в покоях брата, стараясь держаться поближе к нему и подальше - от Слизерина. Тот ухаживал галантно, по всем правилам, но основательница все равно бегала от него, как от дементора. Пуффендуй регулярно отпаивала ее успокаивающими сборами.
– Он… он… - Гарри задыхался, щеки заливал румянец.
– Он хотел… попытался меня… поцеловать!
– Это вполне естественное желание - целовать любимую девушку.
– Но я же… я же… - косноязычие вернулось к Поттеру в полной мере, румянец
Гермиона прищурилась.
– Тебя… кто-нибудь уже целовал?
– задала она вопрос.
И поняла, что попала в точку. Гарри помотал головой.
– Нет, - тихо, смущенно пробормотал он.
– А ты - кого-нибудь?
– Нет.
Салазар Слизерин прижался спиной к двери, которую только что сделал прозрачной с одной стороны и взломал Заглушающие чары Кандиды. Прижал руку ко рту. Его нежная, ранимая, но такая сильная, уверенная в себе Кандида… невинна. Теперь все вставало на свои места, появлялось объяснение страху, почти ужасу в ее глазах, когда он подходил к ней. И почему она так вздрагивала и краснела. Почему предпочитала закрываться в своих покоях или лаборатории. Она просто смущалась.
Волшебник еще раз посмотрел на драгоценную Кандиду, которая стояла напротив своего кузена. Щеки ее пылали совершенно очаровательным румянцем, как и маленькие, аккуратные ушки. И ей так шли эти ее приспособления для улучшения зрения, делали ее еще более хрупкой, нежной.
Если не вспоминать, как она гоняла по двору Годрика, орудуя одновременно и палочкой и Осой.
Эта женщина обязана принадлежать ему! Но нужна осторожность, деликатность. Он будет первым, кто проведет ее по тропе любовных наслаждений.
Слизерин оторвался от стены и направился в сторону своих покоев, широко улыбаясь и мурлыча себе под нос незатейливую песенку. Попадавшиеся по дороге ученики еще долго смотрели ему вслед. Когда у темного мага такое настроение, нужно ожидать гадости и не попадаться ему на пути.
Гарри лежал на кровати и смотрел в потолок. Как, вот как объяснить им, чтобы дошло?! Он ни разу не целовался, не держался за руки с девушкой - Гермиона Грейнджер не в счет, она лучший друг! А тут пристают, ухаживают, цветы дарят. И кто - темный маг, самый сильный и знаменитый. Мамочки! Лучше бы он с Хвосторогой сразился.
И ведь не скажешь, что Салазар ему не нравится. Как человек, как специалист он восхитителен, но вот в остальном… Гарри даже не представлял, каково это - когда двое мужчин целуются.
Во что он ввязался?!
– Годрик, либо ты убираешь его от меня, либо я за себя не отвечаю!
Салазар счастливо вздохнул. Его Кандида такая пылкая, такая страстная. А какие проклятия знает!
– Годрик, я тебя как Мерлина прошу, найди ты мне замену. Уже сил моих нет, эта зараза мне змею подарила!
Салазар улыбнулся. Как Кандида шипела, оказывается, она тоже знает парселтанг! Они могли бы вместе разговаривать, и никто другой не понял бы их секретов.
– Вы знаете, скоро состоится Турнир Меча и Магии, - заметила Пуффендуй во время обеденного перерыва.
Студенты
– Кстати, я слышала, сэр Томас просил Кандиду оказать ему честь и стать его Дамой сердца, - продолжала Пуффендуй.
Студенты опасливо покосились на преподавательский стол, атмосфера за которым резко сгустилась, стала напряженной. Салазар почернел лицом, зеленые глаза засверкали, и он вылетел из-за стола, бросив салфетку на стул.
– И зачем ты ему это сказала?
– обратился Годрик к коллеге.
– Он же теперь ни есть, ни спать не сможет.
– Да и сэра Томаса жалко, - поддакнула Гермиона.
– Тем более, что Кандида ему отказала.
Пышечка-Пуффендуй проказливо улыбнулась и как ни в чем не бывало продолжила попивать свой чай.
Сэр Томас продержался ровно две минуты, одна из которых была потрачена на представления. Против озверевшего Салазара Слизерина у него не было ни малейшего шанса.
– Теперь победитель может попросить приз у своей Дамы Сердца, - объявил глашатай.
Гарри понял, что возненавидел Турниры до конца дней своих, когда Слизерин направился к нему и попросил платок в знак своего расположения.
Зато Турнир стал последней каплей - Гарри нашел способ вернуться в свое время.
– Я вас люблю, я вам искренне благодарен, но мне пора. Больше я этого не выдержу!
– с такими словами Гарри отправился в ритуальный зал.
У него есть только одна попытка. Если Слизерин узнает, что он хотел сбежать, запрет до конца дней в Тайной комнате вместе с василиском. И не против будет только последний.
Но разве Гарри не известен, как самый удачливый гриффиндорец?
В Большом зале проходил обычный обед, переговаривались студенты, общались с гостями Турнира Трех Волшебников. Лишь стол Гриффиндора был мрачен, да директор ходил хмурым. Пропал четвертый участник Турнира, Гарри Поттер. Пропал целых два месяца назад. После объявления решения Кубка Огня и проверки палочек, как сквозь землю провалился. Его не могли отыскать ни заклинания, ни зелья, сваренные Снейпом, ни лучшие авроры.
Как будто его не существовало.
Поэтому появившееся в центре Зала голубоватое свечение насторожило всех. Снейп первым подошел к центру событий, отогнал студентов под защиту преподавателей, сам достал палочку. Так, на всякий случай.
Буквально из воздуха появилась молодая девушка в старинном платье. Зеленоглазая, в очках, отдаленно она напоминала пропавшего Гарри Поттера.
Девушка огляделась по сторонам, странно всхлипнула и бросилась на шею профессору Зельеварения.
– Профессор Снейп, я так рад вас видеть!
– завопил он, целуя обычно угрюмого, а сейчас ошарашенного преподавателя в крючковатый нос.