Тигр! Тигр! (сборник)
Шрифт:
— В уборной! — прохрипел громила. — Отсиживается. Он всегда там…
Фойл презрительно швырнул ему в лицо остаток денег и быстрым шагом прошел в уборную.
Кемпси скорчился в углу, прижав лицо к стене. Он глухо постанывал в однообразном ритме, очевидно, не первый час.
— Кемпси?
Ему ответило мычание.
— Что такое, ты?
— Одежда… — всхлипнул Кемпси. — Одежда. Везде. Повсюду. Одежда. Как грязь, как блевотина, как дерьмо… Одежда. Кругом одежда.
— Вставай, паря. Вставай, ты.
— Одежда. Везде
— Кемпси, очнись же. Меня прислал Орель.
Кемпси перестал стонать и повернул к Фойлу распухшее лицо.
— Кто? Кто?
— Орель. Я помогу тебе, ты свободен. Уносим ноги.
— Когда?
— Сейчас.
— Благослови его Бог! О, Господи, благослови!..
Кемпси неуклюже запрыгал. Его исцарапанное багровое лицо расплылось в искаженной улыбке. Он надтреснуто смеялся и скакал. Фойл вывел его из уборной. Но в бараке Кемпси снова застонал и заплакал. Они шли по длинному помещению. Голые шлюхи хватали охапки грязной одежды и трясли перед его глазами. Кемпси что-то нечленораздельно хрипел и трясся, на его губах выступила пена.
— Что такое, с ним? — спросил Фойл у громилы на языке уличных подонков.
Громила демонстрировал почтительный нейтралитет, если не горячую любовь.
— Он всегда так. Сунешь рванье — дергается.
— Чего он?
— Чего? Чокнутый, и все.
В тамбуре Фойл натянул на себя и Кемпси скафандры и вывел его на ракетное поле. Антигравитационные лучи бледными пальцами тянулись из шахт к зависшей в ночном небе горбатой Земле. В яхте Фойл достал из шкафчика бутылку и ампулу, нашел стакан и спрятал ампулу в ладони.
Кемпси жадно глотнул виски — все еще потрясенный, все еще ликующий.
— Свободен, — бормотал он. — Благослови его бог! Свободен…
Он снова выпил.
— Что я пережил… До сих пор не могут поверить. Это словно бы во сне. Почему мы не взлетаем? Я… — Кемпси подавился и выронил стакан, в ужасе гляда на Фойла. — Твое лицо! — воскликнул он. — Боже мой, твое лицо! Что с ним случилось?
— Ты с ним случился, ты, сволочь! — вскричал Фойл. Он прыгнул подобранный, как тигр, жестокий, как тигр, пылая тигриной маской, и метнул ампулу. Та вошла в шею Кемпси и, подрагивая, повисла. У Кемпси подогнулись ноги.
Фойл ускорился, подхватил его тело в падении и понес в правую каюту. На яхте имелось всего две каюты. Обе Фойл подготовил заранее. Правая каюта была превращена в операционную. Фойл привязал тело к столу, открыл чемоданчик с инструментами и начал тончайшую операцию, технику которой усвоил в то же утро гипно-обучением… Операцию, возможную только благодаря его пятикратному ускорению.
Он разрезал кожу и мышцы, пропилил грудную клетку, обнажил сердце, рассек его и соединил вены и артерии с механизмом искусственного кровообращения, находящимся рядом со столом. Потом наложил на лицо Кемпси маску и включил кислородный насос. Прошло двадцать секунд объективного времени.
Фойл
Кемпси лежал без сознания.
Фойл ждал.
Наконец Кемпси пришел в себя и закричал.
Фойл вскочил, затянул ремни и склонился над распростертым телом.
— Здравствуй, Кемпси.
Кемпси кричал.
— Взгляни на себя, Кемпси. Ты мертв.
Кемпси потерял сознание. Фойл наложил кислородную маску и привел его в чувство.
— Дай мне умереть, дай мне умереть, ради бога!
— В чем дело? Что, больно? Я умирал шесть месяцев и не выл.
— Дай мне умереть…
— В свое время. В свое время… если будешь вести себя как следует. Шестнадцатого сентября 2336 года ты находился на «Ворге»…
— О, боже, дай умереть…
— Ты был на «Ворге»?
— Да.
— Вам встретились остатки кораблекрушения. Обломки «Номада». С «Номада» попросили помощи, вы прошли мимо. Так?
— Да.
— Почему?
— Господи! О, господи, помоги мне!
— Почему?
— Боже мой!
— На «Номаде» был я, Кемпси. Почему вы обрекли меня на смерть?
— О, боже мой, боже мой! Господи, спаси меня!
— Я спасу тебя, Кемпси, если ты мне ответишь. Почему вы бросили меня?
— Мы не могли.
— Не могли взять на борт? Почему?
— Беженцы.
— А-а, значит я верно догадался. Вы везли беженцев с Каллисто?
— Да.
— Сколько?
— Шестьсот.
— Это немало, но ведь еще для одного места хватило бы? Почему вы меня не подобрали?
— Мы их прикончили.
— Что?! — вскричал Фойл.
— За борт… всех… шестьсот человек… Раздели донага… забрали их одежду, деньги, вещи, драгоценности… За борт, всех, пачками… Боже! Одежда по всему кораблю… Они кричат и… о, Господи, если б я только мог забыть! Женщины… голые… синие… вокруг нас. Одежда… Везде одежда… Шестьсот человек!
— Вы взяли с них деньги, даже и не думая везти на Землю? Ты, сволочь, отвечай, быстро!
— Да.
— Почему не подобрали меня?
— Все равно пришлось бы тебя выбросить за борт.
— Кто отдал приказ?
— Капитан.
— Имя!
— Джойс. Линдси Джойс.
— Адрес!
— Колония Склотски, Марс.
— Что?! — Фойл был оглушен. — Он — Склотски? Я шел по его следам, я гнал его год, я все отдал… и не могу прикоснуться… причинить боль… заставить почувствовать то, что чувствовал я?! — Он отвернулся от корчащегося на столе человека, равно корчась от крушения всех надежд. — Склотски! Единственное, о чем я никогда не думал… Что мне делать? Что же мне делать?! — ревел он в ярости. Клеймо ярко пылало на его лице.