Тигр! Тигр!

Бестер Альфред

Фойл почувствовал чью-то руку.

— Джиз?! — хрипло выдохнул он. За его руку держался плачущий Зигурд Магсмэн. Он взял ребенка на руки.

— Мне больно , — скулил Зигурд.

— И мне больно, сынок.

— Хочу домой.

Держа младенца на руках, Фойл брел по катакомбам.

— Живые трупы, — выдавил он.

— И я среди них.

Он нашел каменные ступени, ведущие из глубин наверх в монастырь и стал карабкаться, вкушая смерть и отчаяние. Перед ним забрезжил свет. На какой-то миг он подумал, что уже рассвело. Потом он понял: монастырь ярко освещен прожекторами. До него донеслось грохотание сапог и невнятная

скороговорка команд. Фойл остановился и собрал все свои силы.

— Зигурд, — прошептал он. — Кто там?

— Солдатики , — ответило дитя.

— Солдаты? Какие солдаты?

— Коммандос , — Сморщенное лицо Зигурда просветлело.

— Они пришли за мной. Забрать меня домой к няне. Я ЗДЕСЬ! Я ЗДЕСЬ!! Телепатический вопль вызвал крики наверху. Фойл ускорился и молнией выскочил на свет, на зеленый дворик с арками. В центре дворика раскинул ветви огромный ливанский кедр. Дорожки кишели солдатами. Фойл оказался лицом к лицу с соперником, который ему ни в чем не уступал. Через миг после того, как размытое пятно скользнуло у выхода из катакомб, коммандос ускорились. Они были на равных.

Поскольку Фойл держал ребенка, использование оружия исключалось. Прижимая Зигурда к груди, как бегун по пересеченной местности, он, виляя, помчался через двор монастыря. Никто не посмел остановить его. Лобовое столкновение на пятикратном ускорении сулило мгновенную гибель столкнувшимся. Объективно этот головокружительный бросок казался зигзагом молнии.

Фойл перебежал дворик, пронесся через лабиринт и выскочил на общественную джант-площадку за главными воротами. Там он замедлился и джантировал на аэродром, в четверти мили от монастыря. Взлетное поле сверкало огнями и кишело коммандос. Все антигравитационные шахты занимали военные корабли. Его собственная яхта были под охраной.

Через пятую долю секунды после появления Фойла в аэропорту туда джантировали его преследователи из монастыря. Фойл затравленно озирался. Его окружила бригада коммандос — под ускорением, великолепно обученные и смертельно опасные ребята. Перед ними он был беспомощен. У него не осталось ни одного шанса.

И тут вмешались Внешние Спутники. Ровно через неделю после уничтожительного рейда на Землю они нанесли удар по Марсу.

Снова ракеты пришлись на рассветный квадрант. Опять вспыхнули и заиграли перехватывающие лучи, и небеса содрогнулись от детонации. На горизонте вспухли зловещие смерчи огня, земля задрожала. Одновременно с этим, заливая ночную сторону планеты мертвенно-слепяшим светом, рой ядерных боеголовок ударил по крошечному спутнику Марса, Фобосу, и в мгновение ока испарил его.

Смятение, охватившее коммандос, предоставило Фойлу единственный шанс на спасение. Он снова ускорился и напролом бросился к яхте. Перед люком остановился и молниеносно оценил нерешительность охраны. Какую-то долю секунды они колебались, не зная, выполнять ли задачу или реагировать на новую обстановку. Фойл швырнул застывшее тело Зигурда Магсмэна в воздух, охранники инстинктивно кинулись ловить его, а Фойл тем временем рванулся сквозь них в яхту и захлопнул за собой люк.

Все еще под ускорением, ни на миг не останавливаясь и не проверяя, есть ли кто-нибудь на борту, он ворвался в рубку, ударил по тумблеру взлета, откинув его до предела, и яхта взмыла по антигравитационному лучу с десятикратным ускорением. Фойл не успел привязаться к креслу. Действие десятикратной тяги на его беззащитное тело было чудовищным.

Сокрушительная сила вырвала его

из кресла. Его ускоренным чувствам казалось, что задняя стена рубки приближается со скоростью сомнамбулы. Он выбросил обе руки, ладонями вперед. Неотвратимая сила, толкающая его назад, развела руки в стороны и вжала его в стену, сперва мягко, потом все сильнее и сильнее, пока лицо, челюсть, грудь и тело не распластались на металле.

Нарастающее давление стало невыносимым. Фойл попытался нащупать языком выключатель во рту, однако сокрушительная сила, медленно раздавливающая его об стену, парализовала чугунное тело. Череда взрывов — так низко по звуковому диапазону, что они казались едва уловимым урчанием, — подсказала ему: бригада Коммандос обстреливает его снизу. Когда яхта, раздирая верхние слои атмосферы, выскочила в иссине-черную ночь открытого космоса, он завизжал, как летучая мышь, и визжал до тех пор, пока сознание не покинуло его.

Глава 14

Фойл очнулся в темноте. Он был замедлен. Полное истощение свидетельствовало: в бессознательном состоянии он находился под ускорением. Либо иссякла батарея, либо… Он по миллиметру продвинул руку к спине. Батарея исчезла. Ее кто-то удалил.

Фойл ощупывал себя дрожащими пальцами. Он лежал в постели, к ней его привязывали ремни. Вокруг него гудели вентиляторы и кондиционеры, пощелкивали и жужжали сервомеханизмы. Корабль находился в свободном падении.

Фойл отстегнул ремни, оттолкнулся локтями и взмыл в воздух. Он парил в темноте, тщетно надеясь нашарить выключатель или кнопку вызова. Его руки наткнулись на графин с рельефными буквами на стекле. Он прочитал их кончиками пальцев. В.О.Р.Г.А. Ворга.

Дверь каюты открылась. Из светлого помещения с роскошной обстановкой выплыла какая-то неясная фигура.

— На этот раз мы тебя подобрали, — услышал он голос Оливии Престейн.

— Оливия?

— Да.

— Значит, это правда?

— Да, Гулли.

Фойл заплакал.

— Ты очень слаб, — прошептала она. — Ложись. Она выплыла с ним в соседнее помещение и уложила его в шезлонг, пристегнув ремнями. Шезлонг еще хранил тепло ее тела.

— Ты находился в таком состоянии шесть дней. Мы не думали, что выживешь. Тебя покинули силы, прежде чем хирург нашел эту батарею на спине.

— Где она? — выдавил Фойл.

— Можешь взять ее в любой момент. Не волнуйся дорогой.

Он пристально посмотрел на Оливию… его Снежная Дева… его возлюбленная Принцесса… белая шелковая кожа, слепые коралловые глаза, тонкие коралловые губы… Она коснулась его влажных щек надушенным платком.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Тссс. Знаю, Гулли.

— Ты все знаешь обо мне. Давно?

— Я знала, что Гулли Фойл — мой враг, с самого начала. Однако до нашей встречи я не догадывалась, что это — Формайл. Ах, если б я только знала раньше… Сколько бы удалось спасти…

— Ты знала и смеялась надо мной!

— Нет.

— Была рядом и давилась смехом.

— Была рядом и любила тебя. Нет, не перебивай. Дай мне сказать. Я стараюсь быть рациональной, а это нелегко. — Мраморное лицо зарделось румянцем. — Я не играю с тобой. Я… я выдала тебя своему отцу. Да. И через час поняла, люблю тебя, что совершила ошибку. Теперь мне приходится расплачиваться. Тебе незачем знать.

— Ты рассчитываешь, я поверю?

— Зачем же тогда здесь я? — Она слегка задрожала. — Почему я последовала за тобой? Эта кошмарная бомбежка… Еще пару минут, и ты был бы мертв, если бы мы тебя не подобрали. От твоей яхты ничего не осталось.