Тигр в лабиринте

Кайго Б.

Я встал и огляделся, но кроме пустой миски из-под риса подо мной не было ничего.

— Давным-давно военачальнику приснился сон — помнишь? — и когда он проснулся, то передвинул стену в вашу долину. Так? Затем под стеной замуровали бедного Ваня, и спустя много веков как раз под этой стеной играла местная детвора.

А теперь смотри. Император Цинь уничтожил любые упоминания о Царице Птиц, когда сжег книги и обезглавил сказителей и поэтов. Но он забыл об одном — о детских играх. Лу Юй, есть такая вещь, как память народа, в которой события сохраняются долго после того,

как сами они канули в Лету. Но ничего не исчезает бесследно, игры и народные песни — лучший тому пример. В тот день детишки, как обычно, пришли поиграть в свои любимые жмурки-прыгалки, которые есть не что иное, как пересказ древней легенды! Я удивленно уставился на старика.

— Нефритовая Жемчужина была ребенком женьшеня, в том смысле, что ее крестная была Королевой Женьшеня, правильно? А что мы делаем, если хотим «поймать» женьшень?

— Перевязываем его красной ленточкой, — ответил я.

— Верно. А как Цинь сумел заманить прислужниц Царицы?

Я почему-то вспомнил фреску в пещере и ответил:

— Превратившись в хромого Коробейника.

— Правильно. А теперь вспомни игру. Мальчики прыгают на одной ноге, пытаясь сорвать с девочек ленту! Понимаешь? Последняя девочка, которая остается, — это Жемчужина, но ее нельзя убить, потому что она съела персик бессмертия, и мальчик прячет ее. Теперь он — император Цинь, а дети, пытающиеся на ощупь найти Царицу, — это птицы, ослепленные потому, что Цинь украл корону. Они пытаются найти свою госпожу, но есть ограничение во времени. Сорок девять. Почему?

Обычно я не отличаюсь умом, но тут ответ словно вспыхнул у меня в голове:

— Семь раз по семь. Значит, Царица сможет выбраться из плена, если взойдет на Небо раньше седьмого дня седьмого месяца. Но, мастер Ли, почему не найти десятка других толкований игры?

— Потому что. Как только дети почувствовали вкус женьшеня, они начали самопроизвольно дергать плечами и имитировать игру. Но самое интересное в другом. Как только дети прочитали стишок, они нашли Царицу! Обезьяна дотронулся до лба Олененка, и это не случайность.

Ли Као взял миску и стал палочками отбивать ритм.

— Духу бедного Ваня, наверно, было очень одиноко. Духи обладают прекрасной памятью, и, увидев, как дети играют в жмурки-прыгалки, Вань сразу понял смысл игры.

«Как найти Царицу? « — вот вопрос, и он знал на него ответ. Но ответить следовало по правилам, то есть в виде ребуса или загадки. И он ответил, да так, что, думаю, наш Вань был не просто героем.

Нефритовый серп, Шесть, семь. Чаша с огнем, Ночью как днем. Пламя как лед, Зло и добро, Золото и серебро.

Мастер Ли бросил палочки в миску и подмигнул мне.

— Как Ян Ванли назвал луну? Помнишь?

— Нефритовый серп, — ответил я, — плывущий по вечному морю…

— А говоря о луне, что можно сказать про цифры шесть и семь?

— Шестой день седьмой луны.

— А по-другому?

— Седьмой день шестой луны. Подождите, так это же сегодня! — опешил я.

— Верно. А что о чаше с огнем? Что она тебе напоминает?

— Солнце?

— Солнце. А следующая строчка?

— Ночью как днем… Ну, не знаю, может,

солнечное затмение.

— Что-то я не припомню, чтобы солнечное затмение случалось в седьмой день шестого лунного месяца. Попробуй еще.

— Закат. Солнца уже нет, но еще светло.

— Умница! И что мы имеем? В игре дети спрашивали: «Где искать Царицу? « и дух

Ваня ответил, что если они посмотрят из башни на закат в седьмой день шестого месяца, то увидят, где Коробейник спрятал Царицу. Конкретно они увидят нечто, похожее на холодное пламя, серебро и золото. И именно их нам и следует высматривать сейчас.

Я покраснел и сердито сказал:

— Мастер Ли, мы ищем Великий Корень Силы, а не какую-то пропавшую богиню

Нефритового Владыки!

— Не кипятись. Думаешь, он сам этого не понимает? Подожди немного. Еще пару минут.

Солнце медленно садилось за горы, и облака уже окрасились пурпурными красками заката. Однако ничего похожего на холодное пламя я не видел. Становилось все темнее, на небе появились звезды, и, по правде, я подумал, что на этот раз мудрый Ли Као допустил промах.

Но тут солнце ушло за горизонт, последний яркий луч прорезал долину и упал на восточные горы. В любой другой день солнце бы находилось под другим углом к земле и этого бы не произошло, но сегодня… Свет упал на склоны гор, и я с удивлением увидел блестящее пятно. Оно светилось ледяным пламенем, затем стало серебряным, потом тускло-золотым и исчезло.

Мастер Ли поднялся и сложил на груди руки. — Ай да Вань! Ты с блеском выполнил миссию, данную Небесным Владыкой, и, уверен, теперь он обязательно позволит тебе подняться к звездам. Там будет много детей, которые захотят поиграть с тобой, и богиня

Нюйва непременно сделает тебя своим верным стражем.

Мы помолились, поклонились духу Ваня, и Ли Као лукаво прищурился.

— Десятый Бык, а как ты думаешь, что мы найдем там, куда указывало солнце?

— Место, где Коробейник спрятал Царицу Птиц. А разве нет?

— Бесспорно. Он наверняка прятал ее там, возможно, для того, чтобы найти Королеву Женьшеня. Но зачем нам искать Царицу Птиц? Если у Циня есть хоть немного мозгов, он наверняка отвел и ее к Старцу Гор. Жемчужину нельзя убить, но можно превратить во что угодно: в капельку росы или песчинку. Нет, Лу Юй, мы с тобой найдем там не Царицу. А то, что поможет и нам, и Нефритовому Владыке, — то, ради чего Цинь отдаст и Великий Корень, и звездную принцессу.

Ли Као сладко потянулся и почесал бороду.

— Нам надо немного поспать. Завтра на рассвете мы отправляемся за ледяным сердцем Цинь Шихуанди.

Глава 27, в которой Озеро Мертвых приоткрывает свои тайны

На четвёртый деть мы достигли предгорий.

Лето осталось позади, и нас встретил мрачный серый ландшафт.

Здесь было холодно, как в аду. Ни зеленых деревьев, ни журчания ручейка — лишь голые скалы да мрачный лес. Как будто кто-то своим морозным, мертвым дыханием убил всю жизнь вокруг. Мы шли час за часом, не встретив ни белки, ни орла. Лишь холод и одиночество.