Тигр. Тигр!
Шрифт:
— Что вы хотите этим сказать?
— Я изобрел машину времени.
— О боже! Я сделал то же самое, — сказал Хассель, — Сегодня вечером. Меня вдруг осенила эта идея — уже не помню почему, — и я получил совершенно необыкновенные результаты. Послушайте, Леннокс, время не является непрерывным!
— Вот как?
— Это ряд дискретных частиц, вроде бусин на нитке.
— В самом деле?
— Каждая бусинка — это «настоящее». Каждое «настоящее» имеет свое прошлое и свое будущее. Но ни одно из них не связано с другим. Понимаете? Если.
—
— Это форма квантованного переноса энергии. Время излучается дискретными порциями, или квантами. Мы можем войти в любой квант и совершить изменения в нем, но никакие изменения в одной частичке не влияют ни на какие-либо другие частички. Правильно?
— Неправильно, — сказал я с сожалением.
— То есть как это «неправильно»?! — воскликнул профессор, возмущенно размахивая руками буквально где-то между ребрами проходившей мимо студентки. — Достаточно взять трохоидальные уравнения и…
— Неправильно! — твердо повторил я — Хочешь меня послушать, Генри?
— Валяйте, — сказал он.
— Ты заметил, что стал… как бы это выразиться… нематериальным? Призрачным? Лучистым? Что пространство и время для тебя больше не существуют?
— Ага.
— Генри, я имел несчастье построить машину времени еще в тысяча девятьсот семьдесят пятом году.
— Вот как? Послушайте, а как вы решили вопрос с мощностью? Я использовал, по-моему, примерно семь и три десятых киловатта на…
— К черту мощность, Генри. Первый мой визит в прошлое был в плейстоценовую эпоху. Я хотел заснять мастодонта, гигантского ленивца и саблезубого тигра. Когда я пятился, чтобы уместить мастодонта в кадре при диафрагме шесть и три и выдержке сотка или, по шкале ЛВС…
— К черту шкалу ЛВС! — сказал Хассель.
— Когда я пятился, я споткнулся и нечаянно раздавил маленькое плейстоценовое насекомое.
— Ага! — воскликнул Хассель.
— Я был подавлен случившимся. Мне уже мерещилось, как я возвращаюсь в свой мир и застаю его радикально изменившимся из-за смерти этого насекомого. Представь себе мое изумление, когда я вернулся и увидел, что в моем мире ничего не изменилось.
— Ого! — присвистнул Хассель.
— Я заинтересовался. Я снова отправился в плейстоцен и убил мастодонта. В тысяча девятьсот семьдесят пятом году ничего не изменилось. Я вернулся в плейстоцен и истребил там все живое — по-прежнему ни малейшего результата. Я помчался сквозь время, убивая все вокруг, чтобы изменить настоящее.
— Значит, ты поступил так же, как и я! — воскликнул Хассель. — Я прикончил Колумба.
— А я прикончил Марко Поло.
— Но я прикончил Наполеона!
— Ну, Эйнштейн — более значительная персона.
— Даже Магомет ничего не изменил. Уж от него-то я ожидал большего.
— Знаю. Я его тоже прикончил.
— Как это так? — оскорбленно воскликнул Хассель.
— Я его убил шестнадцатого сентября пятьсот девяносто девятого года.
— Я прикончил Магомета пятого января пятьсот девяносто восьмого года!
— Я тебе верю.
— Но как же ты мог его прикончить после того, как я его прикончил?!
— Мы его оба прикончили.
— Это невозможно!
— Молодой человек, — сказал я. — Время — личное дело каждого. Прошлое — оно как память. Мы стерли свое прошлое. Для всех других мир по-прежнему существует, а мы с тобой перестали существовать. Когда ты стираешь у человека память, ты разрушаешь его как личность.
—
— Каждый раз, когда мы в своем прошлом что-то уничтожали, мы немножко таяли. И наконец растаяли совсем. Теперь мы с тобой — призраки… Надеюсь, миссис Хассель будет вполне счастлива с мистером Мэрфи… И вообще, слушай, не лучше ли нам с тобой поторопиться? Сейчас в академии Ампер как раз выдает отличные анекдоты о Людвиге Больцмане!
ПУТЕВОЙ ДНЕВНИК
К концу ХХII столетия ценою денежных потерь и человеческих жертв, с которыми не может сравниться даже ущерб, нанесенный последней мировой войной, было окончательно налажено сообщение между планетами Солнечной системы.
Венера, 10 июня.Остановились в «Эксельсиоре». Все говорят по-английски, так что полный порядок. Но приготавливать мартини здесь абсолютно не умеют. Маразм!.. Ездила к той потрясающей портнихе, о которой рассказывала Линда. Буквально за гроши отхватила пять божественных туалетов. Том говорит: «Обмен валюты для нас чистая прибыль». Я: «Как это?» Он: «Доллар стоит у них больше, чем у нас». — «Так почему же не купить шесть платьев?» — спрашиваю я. «Меру знать надо», — отвечает он. А сам купил новую фотокамеру. Свинья!
Трамбулы и Роджеры, оказывается, тоже тут. Водили нас в потрясающее бистро, где выступает Клайд Пиппин из нашего старою «Музыкального клуба». Я без ума от его песен. И от него самого. Том вогнал меня в краску, когда начал проверять счет с карандашом в руках. Нас, конечно, обжуливают, только, по мне, уж лучше делать вид, что нам на…ть. На очереди Марс и Сатурн. Потом Альфа Центавра.
Единственное, что мешало практическому осуществлению связи с планетными системами отдаленных звезд, была недостаточная скорость транспортировки. Столетия упорных изысканий ушли на то, чтобы разрешить проблему сверхсветовых скоростей, после чего путешествие к отдаленным мирам занимало уже не годы, а недели.
Альфа Центавра, 19 июля.Остановились в «Эксельсиоре». Все говорят по-английски, так что полный порядок. Но воду пить невозможно. Маразм!.. Ездила к тому потрясающему галантерейщику, о котором рассказывала Линда. Буквально за гроши отхватила пять ярдов дивных кружев. Туземцы — жуткие неряхи и совершенно аморальны. Просто кошмар. А хамство! Том стал фотографировать какую-то их дурацкую церемонию. Поднялся дикий гвалт. Чуть не стащили его фотокамеру. Потом подходит чиновник и гнусит на ломаном английском: «Они говорят, больше нет, пожалуйста. Разбить». Том: «Что разбить?» Чиновник: «Религия. Таинство. Карточки не надо. Разбить». Том: «И у вас хватает наглости называть этот балаган религией?» Чиновник: «Да, пожалуйста». Потом показывает на фотокамеру: «Отдать, пожалуйста. Надо, пожалуйста, разбить». Том (мне): «Какова наглость? Требовать, чтобы из-за нескольких несчастных снимков я отдал им на растерзание четырехсотдолларовую камеру», — «Собор Парижской Богоматери она не осквернила, — говорю, — сойдет и для этих». Том дал им денег, и мы ушли.