Тигр. Тигр!
Шрифт:
В темной нише, прильнув к двери, ведущей из сада в дом, прятался Джерри Черч и жадно слушал. Джерри Черч, продрогший и окоченевший, молчаливый и жаждущий Джерри Черч.
Обида, ненависть, уязвленная гордость и жажда терзали его. Бывший эспер-2 умирал от жажды, утолить которую ему мешала мертвая хватка остракизма. Сквозь тонкую кленовую филенку просачивались одна за другой телепатемы: переливчатый и переменчивый пестрый узор. И Джерри Черч, который уже десять лет томился на голодной словесной диете, жаждал всей душой общения со своими, с навсегда
— Я вспомнил о де Куртнэ, так как недавно наткнулся на подобный случай.
Это Огастес Тэйт подъезжает к Экинсу.
— В самом деле? Очень любопытно. Нужно было сравнить истории болезней. Кстати, я ведь прибыл на Землю только из-за де Куртнэ, досадно, что он… мм… недоступен.
Экинс явно не договаривает, а Тэйт, похоже, хочет до чего-то докопаться. Может быть, это и не так, подумал Черч, но только слишком уж напоминает дуэль их изящная манера скрещивать блоки и контрблоки.
— Послушайте, щупан. По-моему, вы довольно по-хамски ведете себя с этой бедной девочкой.
— Поглядите-ка вы на него, — пробурчал Черч. — Достопочтенный Пауэл, Его Прохиндейство, тот, что выставил меня из лиги, читает проповеди адвокату.
— С бедной девочкой? С кретинкой, было бы вернее сказать. Господи! Бывают же такие нескладехи!
— Вы несправедливы к ней. Ведь у нее всего лишь третья ступень.
— Мне от нее тошно.
— Я вы считаете… порядочным жениться на девушке, которая внушает вам такие чувства?
— Вы сентиментальный осел, Пауэл. Сами знаете: нам можно жениться только на щупачках. А эта хоть хорошенькая.
Посреди гостиной играли в шарады. Мэри Нойес тщательно маскировала образ старинным стихотворением. Что бы это могло быть? Какая-то планета и сосна. Марс и сосна? Э, нет. Марс и ель. Ну конечно, Марсель, не так уж и трудно.
— Как вам кажется, Эллери, Пауэл подходящая кандидатура?
Это уже Червил с всегдашней елейной улыбкой и с поповским брюхом.
— На пост президента?
— Да.
— Пауэл дьявольски толковый малый. Романтик и в то же время очень толковый. Лучшего президента не найти, если бы он был женат.
— Вы же сами сказали, что он романтик. Хочет жениться по любви.
— Вы, глубинные, кажется, все женитесь по любви? Слава богу, у меня только вторая ступень.
Тут в кухне с грохотом разлетелся стакан, и святоша Пауэл, не теряя времени, уже принялся обрабатывать мозгляка Гаса Тэйта.
— Не беспокойтесь, Гас, я уберу.
— Вы что, с ума сошли?
— Нет, это вы сегодня не в своем уме. Что там у вас с Беном Ричем?
Мозглячок, как видно, был настороже. Его духовная броня буквально на глазах затвердела.
— Бен Рич? Я о нем и не думаю.
— Думаете, да еще как. Он весь вечер не выходит у вас из головы. Трудно было не заметить.
— Вы перепутали, Пауэл. Наверно, вы наткнулись не на мои телепатемы.
Образ хохочущей лошади.
— Пауэл, клянусь вам…
— Гас, вы столковались с Ричем?
— Нет.
Но блоки так и грохнули.
— Послушайте доброго совета, Гас. Рич втянет вас в неприятности. Будьте благоразумны. Помните Джерри Черча? Рич погубил его. Остерегайтесь и вы.
С непринужденным видом Тэйт направился в гостиную. Пауэл остался в кухне, спокойно, не спеша убрал осколки. На ступеньке, за дверью, съежившись, лежал замерзший Черч, и ненависть бурлила в его сердце. Юный Червил выкаблучивал перед девушкой адвоката: пел любовную балладу и визуально ее пародировал. Студенческие штучки. Дамы оживленно сплетничали синусоидами. Экинс и Уэст крест-накрест плели разговор с таким заманчиво сложным узором сенсорных образов, что Джерри изнывал от зависти.
— Хотите выпить, Джерри?
Дверь открылась. На пороге темным силуэтом вырисовывалась фигура Пауэла с пенящимся бокалом в руке. На лицо его падал неяркий свет звезд. Из-под тяжелых век сочувственно смотрели умные глубокие глаза. Изумленный Черч с трудом поднялся на ноги и робко взял протянутый ему бокал.
— Не сообщайте об этом в лигу, Джерри. Мне чертовски нагорит за то, что я нарушил табу. Вечно я что-то нарушаю. Бедный Джерри… Десять лет — огромный срок. Нужно как-то вам помочь.
Внезапно Джерри выплеснул вино в лицо Пауэлу, повернулся и убежал.
Глава 3
В понедельник в девять часов утра Рич увидел на экране своего видео безжизненное, как у манекена, лицо Тэйта.
— Эта линия не прослушивается? — резко бросил Тэйт.
Рич молча указал на предохранительную изоляцию.
— Отлично, — сказал Тэйт. — По-моему, я справился с заданием. Вчера вечером я прощупал Экинса. Но прежде чем дать отчет, я должен вас предупредить. При глубинном прощупывании первоступенного никогда не исключается вероятность ошибки. Экинс к тому же довольно тщательно блокировался.