Тигриные глаза
Шрифт:
— Судьба-злодейка, — сочувственно сказала Плам. — А когда вы продали первую?
— Вскоре после своего развода в 1986 году. «Борден энд Плоу» взял у меня на торги Яна ван Кесселя, который был продан за три тысячи фунтов — что гораздо больше, чем я ожидала, — жене местного землевладельца Джорджине Доддз, и я расплатилась с долгами. Затем они выставили на аукцион вторую — Амбросиуса Босхарта, которого приобрел Малтби и перепродал какому-то декоратору из Америки. — Миссис Картерет осушила свой стакан. — Это дало мне возможность перебраться
"Итак, Малтби верил в подлинность картин и их свидетельств», — подумала Плам.
— Могу я узнать, заинтересованы ли вы в продаже последней вашей картины?
— Не хочу даже слышать об этом! Нет. Я, буду держаться за нее до последнего, если, конечно, мне не сделают очень хорошее предложение.
— Думаю, Сюзанна очень серьезный покупатель. Именно поэтому я здесь.
Миссис Картерет заколебалась, затем улыбнулась.
— Хотите взглянуть на нее? Я держу ее в спальне, где могу смотреть на нее по утрам, пока одеваюсь.
"Если бы эта женщина была бесчестной, — думала Плам, поднимаясь за ней по темной извилистой лестнице, — она бы уж точно не стала показывать мне картину».
— Вы не боитесь держать в доме такую ценность? — спросила она.
— Боюсь, особенно теперь, когда выясняется, что в «Борден энд Плоу» не могут держать язык за зубами. Поэтому в понедельник она отправится в банковский сейф.
Они вошли в спальню, которая была бы вполне ординарной, если бы в ней не было небольшой картины, висевшей рядом с розовой портьерой.
Миссис Картерет подошла к картине, включила бра над ней.
— Якоб ван Хальсдонк.
Плам разглядывала полотно. Бело-голубая восточная чаша с клубникой на деревянном столе. Справа от чаши на клубничном листе сидела синяя бабочка. Слева лежало несколько клубничек, темно-красные вишни и алая гвоздика с опавшими лепестками. Картина была очень похожа на ту, что Плам видела в нью-йоркской галерее Артура Шнайдера.
Плотно сжав губы, Плам сунула руку в сумку. Как рекомендовала ей Стефани, она взяла с собой дешевый «Полароид», из тех, что носят с собой охотники за антиквариатом, желающие быстро получить документальное свидетельство увиденного.
— Можно? — Она вскинула аппарат и быстро сняла картину со стоявшей рядом с ней Джиллиан Картерет. Миссис Картерет опешила, затем взбеленилась:
— Отдайте ее мне!
— Конечно. — Маленькая камера Плам вновь сверкнула вспышкой. — Эта для Сюзанны, поэтому я сняла еще одну для вас… Возьмите. — Она протянула миссис Картерет второе фото.
Миссис Картерет заколебалась. Но что в этом такого? И она взяла фото.
— Если ваша подруга заинтересуется картиной, то Малтби выступит в качестве моего торгового агента.
— Конечно. —
Через десять минут она покидала дом, убежденная в том, что видела еще одну подделку, хотя и не осмелилась снять ее со стены и не имела возможности проделать булавочный тест. Миссис Картерет не спускала с нее глаз.
Плам устало шагала по выложенной плитами дорожке. Казалось, все прошло удачно. Но по совершенно необъяснимой причине ей упорно казалось, что миссис Картерет провела ее и что Плам в ее доме выглядела глупо.
Глава 18
Совершенно без сил Плам около полуночи возвратилась из Брайтона домой. Бриз уже лежал в кровати и продолжал оставаться тем паинькой, которым стал с недавних пор. Вместо обычного крика «Где тебя черти носят и почему ты не позвонила?» он поинтересовался елейно-сдержанным голосом:
— Ты ела? Тебе принести что-нибудь? В термосе с твоей стороны кровати есть немного горячего молока. Там же лежат телефонные сообщения для тебя.
"Звонил Тоби, перезвонит еще раз, — читала Плам. — Билл Хоббз сможет принять тебя с утра в четверг. Инид Соумз получила твое известие. Будет звонить в шесть часов утра. Повторяю, в шесть часов утра. Она рано улетает».
Плам вздохнула и завела будильник.
Только она заснула, как позвонил Тоби:
— О, извини, мама. Не сообразил, что уже так поздно…
— Что хотел Тоби? — спросил Бриз, когда Плам улеглась досыпать.
— Он хочет бросить курсы промышленного проектирования и заняться строительством коттеджей на Тайване, — зевнула Плам.
— В этом бизнесе ему придется попотеть, — неодобрительно проворчал Бриз. — Подозреваю, что он нуждается в деньгах для покупки умопомрачительных нарядов для своей новой подружки — как се там? Сатсума?
— Митсума, — пробормотала Плам. — Она манекенщица у Вивьен Вествуд и закупает наряды целыми партиями.
— Я смогу предоставить лишь стартовый капитал для небольшого дела. При условии, что он закончит свои курсы, — решил Бриз.
— Не воспринимай Тоби слишком серьезно. На следующей неделе у него все может измениться, — сказала Плам, погружаясь в сон.
Ясный, звучный голос госпожи Инид вернул Плам к жизни быстрее пронзительного звонка будильника:
— Я в Хитроу, Плам. Извините за ранний звонок, но я улетаю в Москву. Хотя институт не может дать официального заключения, пока не будут исследованы сами картины, но изучение техники исполнения под микроскопом показало, что все картины написаны одним и тем же лицом. Им же выполнена и картина, отправившаяся в Швецию.
— Вот это новость! — окончательно проснулась Плам.
— Мы уверены, что этот злодей подделал также и натюрморт «Завтрак» Питера Клесца, который мы исследовали в 1989 году для Бостонского музея.