Тигриные игры

Ли Лора

Их вид возбудил его еще сильнее, и эротический голод достиг его уже натянутых яиц.

— Как прекрасна, — его голос был глубже, чем ему нравилось, свидетельство того, что его собственные животные инстинкты выходили из-под контроля.

Подняв руку, он погладил подушечкой большого пальца тонкую полоску.

Она была абсолютно идеальной, но он всегда знал, что она будет.

— Поцелуй меня или убей, но сделай одно или другое немедленно, — заявила она ему, ее взгляд отражал вызов, слышимый в ее голосе. — Ты тратишь мое время.

Тратит

ее время, да ну?

Он предупредил ее, что случится, если он осмелится поцеловать ее. Там не будет пути назад.

— Прелюдия? — притянул он.

— Прелюдия? К поцелую? Будь мужиком, тигр. И действуй, у меня нет целого дня. Она смотрела на его губы, запах ее возбуждения заполнил его мозг, заставляя его высоко ценить уникальный запах, свидетельство того, что она страдала так же, как и он.

Подвинув руку к ее затылку, обхватив пальцами хрупкое основание, он не переставал думать. Зарыв руку в ее волосах и сжав пряди, он откинул ее голову назад, его губы опустились, это был контрольный выстрел.

Вкус ее взорвался в его чувствах. Милая женщина, сладкая мягкая потребность и невинность.

Приоткрыв для него губы, она соединилась с ним. Губы к губам, ее язык терся о его, когда он проник в губы, ее тело изогнулось, потянувшись к нему.

К нему прижалась шелковистая плоть, соски с твердыми кончиками и распухшая грудь, отделенная от его плоти хрупким кружевом.

Прежде чем он успел остановиться, он разрезал заднюю часть бюстгальтера острыми когтями, стянул его с нее и бросил остатки на пол.

Сбивающий с толку раскаленный огонь пронзил его чувства. Наклонившись губами к ее губам, он перехватил инициативу в поцелуе, контролировал его, его язык дразнил ее, пока она не сжала его своими губами, ее язык поглаживал его, сосал.

Его член дернулся в ответ. Прижимаясь к застежке-молнии штанов, полностью налитый и пульсирующей от переизбытка крови, несущейся сквозь него, он изогнулся от яростной необходимости похоронить себя в ней. Расстегивание материала и снятие штанов было пыткой. Он не мог снять их достаточно быстро.

Непроизвольное рычание грохотало в его груди, когда он, наконец, освободился от своих ботинок и джинсовой ткани, позволив ему подтянуть ее к себе, прежде чем развернуться и понести ее в кровать.

Ему никогда не было так больно. Никогда еще потребность в сексе не брала его за яйца так быстро и с такой катастрофической потерей контроля.

Сладкий, злой жар хлестнул его по груди, когда он уронил ее на кровать. Улыбка растянула его губы, когда он, посмотрев вниз, заметив три тонких царапины, которые она оставила в середине его груди.

Проведя двумя пальцами по крови, струящейся по его груди, он поднял их, прежде чем опустил на ее губы, чтобы размазать алую влажность по опухшим изгибам. Когда пальцы дотронулись до набухшей от поцелуя плоти, ее язык скользнул по ним.

Ощущение влажного тепла, лизавшего кончики пальцев,

вызвало волну жажды, направленную прямо на его яйца. Они сжались, нужда взорвала его чувства и украла его контроль.

Чистый дикий голод подавлял его, но за этими побуждениями животных он знал, чего ждет.

— Я все еще трачу твое время? — Сжимая ее лодыжки и раздвигая ноги, его взгляд сосредоточился между ее бедрами с ноющим голодом.

Тяжелый слой влаги покрывал голые изгибы. Выглядывающий из-за пухлых складок, клитор влажно блестел, распухший от желания. Заманчиво его попробовать.

— Ты ничего не делаешь, — прошептала она. — Тебе нужна помощь? Возможно, несколько предложений? Уверена, что у меня есть несколько книг с картинками, если тебе нужны подсказки.

Она не ждала его разрешения, не ждала предложений. Но, с другой стороны, его котенок, никогда не была той, кем можно было легко управлять. Резко поднявшись, одной тонкой рукой с когтями она схватилась за основание его члена, а секунду спустя ее язык скользнул по набухшей, пульсирующей головке одним длинным медленным лизанием.

Снова схватив волосы на ее затылке и сжав их, он удержал ее на месте, ее губы стали слишком чувствительными, пока он смотрел на нее сверху вниз.

Невинность сверкнула в ее глазах, на ее лице, но голод быстро затмил ее.

— Еще что-то отберешь у меня? — спросила она, ее глаза сузились, какой-то внутренний гнев, который он почувствовал, прежде чем она скрыла свой запах.

Его хватка усилилась, зубы сжались, он толкнул ее голову вперед и дал ей то, что она, очевидно, была полна решимости заполучить.

Отобрать это у нее? Он хотел облегчить ей это, не принуждать ее и не позволять своей генетике контролировать ее. Но он чувствовал ее, животное полностью слилось с ней, требовательное и решительное.

Его Порода.

Она была большим, чем он мог себе представить.

И она его.

— Даю тебе все это, — прорычал он. — Всего себя, Кэт. Посмотрим, сможешь ли ты справиться с этим.

Проникая в пьянящий жар ее рта, наблюдая, как ее губы сжимаются вокруг него с очевидным голодом, практически заглатывая до основания. Так много ночей он просыпался, пот покрывал его тело от эротических снов о ней, и она была здесь сейчас.

Неуверенно, сначала пробуя его, изучая собственный голод, сладкий жар ее рта начал изучать его. Осторожное посасывание перешло в эротическую уверенность. Когда поводья, сдерживающие его вожделение, начали ослабевать, она сосала плоть, растягивая губы и наполняя рот.

Сдерживая неглубокие толчки между губами, Грэм не мог не позволить себе упиваться этим интимным принятием.

Сладкий, влажный жар окружал твердую чувствительную головку, работая над ней, пока голодные движения ее языка хлестали по нему. Удовольствие усилилось в его организме, его яички напряглись, член пульсировал от растущей потребности в освобождении.