Тигровая акула
Шрифт:
Настало утро субботы, и я думаю, что прошлым вечером у меня случился небольшой психологический провал. Что это за мужчина, который заставляет меня показать средний палец всему, в чем я была уверенна? Мои правила, моя работа, моя жизнь...он заставляет меня забыть обо всем, как будто все, что я когда-либо хотела, внезапно перестало иметь значение. Затем он уходит, и мне интересно, о чем, черт возьми, я думала. Но проблема состоит в том, что я просто не могу рационально мыслить рядом с ним. Он велит мне расслабиться и все отпустить, но он не понимает, что та секунда, когда я впервые
Я занимаюсь своей обычной рутиной: завариваю кофе, одеваюсь, забираю почту... и в этот момент замечаю в почтовом ящике конверт с чем-то тяжелым. Я открываю его и нахожу записку и ключ с небольшим серебряным трезубцем на брелке.
"Джорджия, механик починит твой автомобиль, не распиливая гайку, но ты не сможешь получить его до понедельника. До тех пор пользуйся моей машиной. Увидимся вечером. Л».
Я выглядываю в окно, и, конечно же, на моем парковочном месте стоит темно-синий «Мазерати». Я зажмуриваюсь и делаю глубокий вдох через нос. Теперь еще и это. Как будто всего остального было недостаточно, теперь он делает подобные вещи, и я думаю, что это даже хуже всего прочего, потому что это своего рода акт добра. Прошлой ночью он был бескорыстен. Я должна ненавидеть его, но это становится все труднее.
Глава 24
К тому времени, когда я, наконец, оказываюсь в "Маске" и захожу в комнату номер 12, я уже крайне возбуждена и не менее раздражена, но по большей части смущена. Лэндон был у меня дома, я пустила его к себе. Затем он опрокинул меня на кухонный стол, заставив кончить, и ушел, даже не попрощавшись. Почему это вообще меня волнует? Потому что мужчины - сексуальные чудовища, которые руководствуются простым мотивом - опустошить свои яйца. То, что он сделал, полностью противоречит нашему соглашению. Возможно, если бы не зазвонил телефон, он попытался бы меня трахнуть. Возможно, я бы позволила ему это. Прямо там. В собственной квартире.
Когда я вошла, он уже стоял у кровати, снимая запонки. Он выглядел таким уравновешенным, таким спокойным, все контролирующим, так же, как и всегда. Но сейчас я не нуждалась в контроле. Я хотела, чтобы он почувствовал себя таким же раздраженным, как и я.
Я подошла к нему и с такой силой накрыла его рот губами, что он сделал шаг назад. Я толкнула его, и он упал на кровать с тихим ворчанием. Его глаза были прикованы ко мне через прорези маски, и впервые, с того момента как мы все это начали, я чувствовала, что у меня есть власть. Я нависла над ним, впиваясь ногтями в его пресс, прежде чем расстегнуть его ремень. Он приподнял бровь, наблюдая за мной с намеком на веселье во взгляде.
Я стягиваю его брюки и боксеры вниз ровно настолько, чтобы освободить член. Прежде чем он успевает что-то сказать или сделать, я опускаюсь на колени между его ног и обхватываю его эрегированный член губами. Он издает приглушенный стон, и его бедра дергаются, когда член касается задней стенки моего горла. Я заглатываю его глубже, сдерживая рвотный рефлекс и втягивая щеки, когда снова скольжу вверх. Его пальцы погружаются в мои волосы, и с его губ срываются ругательства. Я не очень часто делаю минет, но, поверьте мне, я хороша в этом. Впервые, с тех пор как я познакомилась с Лэндоном Бэнксом, я могу контролировать ситуацию. Сейчас он полностью принадлежит мне. В действии, где я всегда занимала позицию сабмиссива, сейчас доминирую
Мой язык кружит вокруг головки члена, и он резко дергается.
– Проклятье, Джоржия, - шипит он. Я продолжаю искусно терзать его до тех пор, пока он не оказывается у самого края, издавая стоны и корчась. Я хочу заставить его кончить. Я хочу, чтобы он утратил чувство целостности, чтобы только одно было важно для него: я, мой рот и мои прикосновения. Но именно в тот самый момент, когда я поверила, что достигла этого, он поднимается и хватает меня за волосы, отталкивая от себя. Я поднимаю на него взгляд, и наши глаза встречаются, я вижу дикую похоть, искрящуюся в его взгляде, словно туча назревающей бури, закручивающаяся опасным вихрем.
– Я хочу кончить в тебя, котенок, - он избавляется от брюк.
Поднявшись на ноги, я принимаюсь за молнию на спине, стягивая платье с плеч, позволяя тому опуститься к моим ногам. Постепенно я избавилась от лифчика и трусиков, пока не предстала перед ним абсолютно голой, оставаясь лишь в туфлях. Его глаза жадно изучали каждый сантиметр моего тела, пока я, перекинув одну ногу через его бедра, пыталась его оседлать. Его разгоряченная кожа, плотно соприкоснувшись с моей, посылала искры чувственности по всему моему телу. Склонившись ниже, он прижался губами к моим, но я отстранилась и ухватилась за его волосы, позволяя ему лишь слегка коснуться моих губ.
– Прекрати дразниться, - рычит он, и я улыбаюсь, потому что я никогда не видела его так близко к краю. Я наклоняюсь и всасываю его нижнюю губу, прикусывая ее, пока поднимаюсь на колени и обхватываю рукой его член. Он с шипением выдыхает мне в рот, и я улыбаюсь, отпуская его губу. Он позволяет мне запрокинуть его голову назад и протолкнуть язык в его рот, когда я опускаюсь на член. Моя голова откидывается назад, когда его затрудненный вздох касается моих губ. О, боже, невероятен. Каждый раз. Неважно, как часто я трахала его, это всегда похоже на первый раз, как будто мой мозг взрывается, тело разлетается на кусочки и снова собирается воедино.
– Твою мать!
– кричит Бэнкс, когда я принимаю его полностью. Моя хватка в его волосах ослабевает, и руки скользят по линии его подбородка, обхватывая лицо. Наши взгляды встречаются, и что-то проскальзывает между нами – некая связь, не похожая ни на что из того, что я испытывала прежде. И, если честно, это пугает, так что я спешно начинаю двигаться, впиваясь в его плечи, пока объезжаю его. Из меня вырывается стон, когда мои бедра начинают медленнее и глубже опускаться на него. Горячее дыхание опаляет кожу, когда его губы скользят по моей груди. Его сильные руки обхватывают меня, скользя выше, и его предплечья оказываются между моих лопаток, пока его пальцы скручивают в узел мои волосы.
Он притягивает меня ближе, между нами не остается пространства. Я прижимаюсь своим лбом к его, закрыв глаза. Его губы находят мои, глотая вереницу стонов, которые слетают с моих губ, когда он сильнее вбивается в меня членом. Моя киска сжимается вокруг него, и все внутри напрягается, когда удовольствие захватывает мое тело, заставляя меня кончить с такой силой, что я вижу звезды. Его руки скользят к моим бедрам, сжимая меня жестче и сильнее, пока я не начинаю кричать. Дикое рычание вырывается из его горла, прежде чем он застывает, в последний раз с силой толкаясь в меня, и падает обратно на кровать. Я роняю голову вперед, прижимая руки к его груди, все еще содрогаясь от искр удовольствия, которые пульсируют, расходясь волнами по всему телу.