Тихоня
Шрифт:
Как только автобус остановился на вокзале, девушка вышла из него, вдыхая всей грудью морозный свежий воздух. Немного размявшись, она встала в небольшую очередь около транспорта, чтобы получить багаж. Водитель лихо справлялся с тяжелыми на вид сумками. Следом, поправив шапку на голове, Аня достала из кармана телефон и заказала такси. Когда машина подъехала, она забралась внутрь и отправилась домой.
— Спасибо, — сказала девушка таксисту, который помог ей выгрузить чемодан, когда они уже остановились у пункта назначения.
Мужчина кивнул, забрался обратно в автомобиль и умчался прочь, на следующий
— Кто? — послышался мужской голос с характерным металлическим оттенком.
— Конь в пальто, — усмехнулась Аня. — Отворяй ворота.
Ее брат рассмеялся и нажал на кнопку. Тяжелая подъездная дверь поддалась, девушка ухватилась за нее, открывая шире, стараясь в одиночку закатить неповоротливый чемодан в дом.
Костя спустился вниз, добежал до сестры и схватился за ручку ее багажа.
— Давай сюда, — недоверчиво пробубнил он, деловито поправляя очки на переносице. — Не знал, что ты припрешься.
Аня, пихнув брата и мгновенно сдавшись, передала ему управление. Парень резво зашагал наверх, таща сумку. Мышцы его плеч выглядели напряженными, выделяясь сквозь плотный свитер. Рядом с ним девчонка казалась совсем маленькой. Тем не менее она ощущала себя как за каменной стеной, хоть и никогда бы не созналась Косте в этом. По официальной версии — Аня более смертоносная, чем ее старший братец. Он с этим мирился. Ну или делал вид.
Она побежала следом, вскоре переступив порог квартиры. Запах родного дома тут же окутал ее невероятным теплом. Словно все это время Аня где-то скиталась, а сейчас нашла успокоение в этих знакомых стенах. Глубоко вдохнув воздух, она наконец полностью осознала, что дома.
— Вот это да! — вскрикнул отец — Владимир Николаевич — увидев дочь, и тут же шутя подскочил с дивана, подходя ближе и принимаясь обнимать ее.
— Пап, задушишь, — пропищала Аня, пытаясь сжать мужчину так же крепко в ответ. Но этого крупного богатыря не переломить хрупким девичьим рукам. Ладонь прошлась по ее волосам, приглаживая их на макушке, а затем Владимир Николаевич отпрянул, заглянув в глаза дочери. Она улыбнулась ему. — А где мама?
— В магазин выбежала, скоро вернется, — ответил отец, пропуская наконец Костю, чтобы тот смог поставить чемодан в сторону и закрыть входную дверь.
— Понятно, — произнесла Аня, принимаясь снимать с себя пуховик, а следом и ботинки. — Но, если вы не против, то я все равно пройдусь по вашим кастрюлям, даже если там нет и намека на еду.
— Они ровно столько же наши, сколько и ваши, — ухмыльнулся Костя, вновь поправив очки в черной оправе. Скрестив руки на груди, парень выглядел очень элегантным и сверхумным на фоне взбалмошной сестры. Создавалось впечатление, что у такого как он все всегда под контролем.
Аня выпрямилась, со всем удовольствием прочувствовала ответ брата и следом закатила глаза, будто не разделяла его чувств.
— Ну надо же, какой ты сентиментальный.
Костя фыркнул, вновь принимаясь за чемодан, решив переместить
— О-о-о, — прогудел Костя, — с голодного края что ли?
Жующая Аня обернулась, зажимая в одной руке крышку, а в другой ложку. Парень привалился к косяку и не без смеха наблюдал за сестрой. Она что-то нечленораздельно промычала, будто отмахивалась от него как от надоедливой мухи.
— Ну да, ну да, — ухмыльнулся он, но вместо того чтобы уйти, Костя прошел в кухню и сел за стол, все еще внимательно наблюдая за сестрой. Его осанка выглядела идеально прямой, пальцы в задумчивости остановились на подбородке.
В ответ она вопросительно посмотрела на него.
— Ты хоть бы чай налила себе или… не знаю.
— Отштань, — пробубнила Аня, снова зачерпнув плов. — Че уставился на меня?
— Соскучился, — наигранно огрызнулся парень.
Аня подавилась, стараясь унять подступивший смех. Положив крышку на место, она полностью обернулась к нему.
— А вот если бы у тебя была женщина, тебе бы некогда было скучать.
Костя закатил глаза и в этот момент прощупывалось явное сходство между братом и сестрой. Пусть их внешний стиль разительно отличался — парень выглядел как истинный интеллигент, Аня же, напротив, как отъявленная хулиганка с ярким смоки айс — идентичная мимика и некоторые черты лица были заметны. Даже их отец в шутку всегда повторял — все в мать. Что уж тут говорить, даже глаза — голубые — они оба унаследовали от нее. Владимир Николаевич с наигранной обидой бывало подмечал эти особенности, но радовался тому, что хотя бы имена своим детям он дал сам — огромный вклад, между прочим!
— А то сколько тебе там… тридцать? — с бесовщинкой во взгляде продолжала Аня. — А ты все с мамкой живешь. Стыд и позор. Или ты все-таки успел подцепить хорошенькую студенточку? М, профессор?
— Мне двадцать девять, — скорчился Костя, словно само слово «тридцать» вызывало в нем неприязнь. — Ты прекрасно знаешь, что я пишу диссертацию. Лингвистика нуждается во мне. И хватит собирать всякую ерунду… Мне не до любви.
— О-о-ой, — протянула Аня, — щас стошнит от тебя.
Костя усмехнулся.
— А я уже успела размечтаться как буду сдавать твою комнату в аренду какому-нибудь жгучему красавчику, — игриво подмигнула она брату, вновь подняв крышку и зачерпнув еду. — И, знаешь, как в каком-нибудь сопливом романе, мы бы пересекались в коридоре, в кухне, метали бы искры и похотливые взгляды, пока однажды не столкнулись бы в ванной, где нас настигла бы всепожирающая страсть.
— Фу, даже думать об этом не хочу, — замахал руками Костя и поднялся со своего места, будто собираясь уйти, однако он сделал пару шагов и снова остановился в проходе. — А ты что, после выпуска собираешься вернуться домой?