Тик-так

Кунц Дин Рей

– Почему?

– Потому что, если ты будешь продолжать так себя вести, мы никогда не одолеем эту хищную тварь.

– Как это - "так"?

Томми набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать говорить, но понял, что подходящего ответа у него нет, и с шумом выдохнул.

– Ты никогда не бывала в одном интересном заведении?

– А почта считается?

Томми выругался по-вьетнамски. За последние двадцать лет это были первые слова, произнесенные им на родном языке. Потом он толкнул тяжелую железную дверь, шагнул в ветреную дождливую ночь и немедленно пожалел об этом. В теплой

пекарне он согрелся - впервые с тех пор, как выбрался из разбитого "Корвета", - и даже его одежда почти высохла. Оказавшись на улице, он снова начал дрожать от холода.

Дел последовала за ним, но на нее, похоже, холод не произвел никакого впечатления. Она была весела, как ребенок, и полна энтузиазма.

– Ты никогда не видел Джина Келли в "Поющих под дождем"? Помнишь, как он классно там танцует?
– спросила она.

– Только, пожалуйста, не вздумай танцевать!
– попросил Томми мрачно.

– Тебе нужно научиться вести себя более непосредственно, Томми.

– Я и так очень непосредственный, - отозвался он, поворачивая голову так, чтобы дождь не хлестал в глаза. Наклонившись навстречу ветру, он быстро пошел к побитому яркому фургону, который притулился между двумя легковушками под высоким фонарным столбом.

– Такой непосредственности могут позавидовать разве что холодные скалы, - пожаловалась у него за спиной Дел, но Томми, дрожащий от холода и от жалости к себе, сосредоточенно перепрыгивал через глубокие лужи и даже не удостоил ее ответа.

– Томми, подожди!
– воскликнула Дел и снова схватила его за плечо.

Томми повернулся к ней и, стуча зубами, нетерпеливо спросил:

– Ну что еще?

– Она там.

– Что за...

Неожиданно он понял. Дел больше не смеялась и не заигрывала; она насторожилась, напряглась, как лань, почуявшая волка, и глядела куда-то за спину Томми.

– Она...

Томми проследил за ее взглядом.

– Где?

– В фургоне. Эта гадина ждет нас в фургоне.

Глава 5

Маслянисто-черный дождь, собравшийся в лужи под колесами фургона, сверкнул в свете бешено раскачивающегося на столбе фонаря, как расплавленное золото, и снова стал черным, как нефть.

– Где?
– повторил Томми шепотом и, отчаянно заморгав, чтобы стряхнуть с глаз капли влаги, вгляделся сквозь ветровое стекло в темноту салона, ища какие-нибудь признаки, которые бы выдавали присутствие демона.
– Я ничего не вижу.

– Я тоже, - также шепотом откликнулась Дел.
– Но тварь там, в фургоне. Это точно. Я ее чувствую.

– У тебя что, вдруг открылись телепатические способности? Сверхчувственное восприятие и все такое, да?
– саркастическим тоном осведомился Томми.

– Почему - вдруг?
– ответила Дел неожиданно низким, каким-то сонным голосом.
– У меня всегда была очень хорошо развита интуиция. Я привыкла на нее полагаться, и она почти никогда меня не подводила.

Фордовский фургончик стоял в тридцати футах от них, на том же самом месте, где они его оставили, прежде чем пойти в пекарню, и выглядел совершенно безобидно. Во всяком случае, Томми ничего особенного не чувствовал. Никакая зловещая аура

не разливалась в воздухе, ничто не выдавало присутствия сверхъестественных сатанинских сил.

Он бросил быстрый взгляд на Дел, но девушка продолжала внимательно рассматривать молчаливый фургон. Потоки дождя стекали по ее лицу, капельки воды срывались с кончика носа и с подбородка, но она даже не моргала. Томми показалось, что Дел погружена в транс.

– Дел?..

Мгновение спустя губы Дел дрогнули, она пробормотала что-то невнятное, и Томми, напрягши слух, услышал:

– ..Ждет.., она ждет. Холодная, как лед, мрак внутри... Темная, холодная тварь... Тик-так, тик-так, тик-так...

Томми перевел взгляд на фургон, и он неожиданно показался ему огромным и мрачным, как старинный катафалк. Должно быть, страх Дел передался и ему, потому что сердце Томми отчаянно забилось, словно в ожидании скорой атаки.

Шепот Дел стал таким тихим, что стук дождевых капель, падающих на покрытую лужами мостовую, заглушал его, и Томми придвинулся к ней поближе, чтобы расслышать слова. Она говорила как предсказательница-пифия, и Томми не хотелось пропустить ничего из пророчеств Дел.

– ..Тик-так. Змеиная кровь и речной ил.., слепые глаза видят, мертвое сердце бьется. Больше.., во много раз больше, и голодна, голодна, страшно голодна...

Томми даже уже и не знал, чего ему больше бояться: притаившейся в фургоне хищной, алчущей твари или этой удивительной и странной женщины.

Дел неожиданно очнулась от своего гипнотического транса.

– Нужно срочно выбираться отсюда, - сказала она решительно.
– Давай возьмем одну из этих машин.

– Но эти машины принадлежат рабочим... Дел уже шагала прочь от фургона, лавируя между легковыми авто, принадлежащими работникам ночной смены "Нью Уорлд Сайгон". Томми, опасливо покосившись на фургон, поспешил нагнать ее.

– Мы не можем этого сделать, - сказал он.

– Можем, еще как можем.

– Но это.., воровство.

– Это - жизнь, Томми. Твоя и моя, - отозвалась Дел, дергая дверцу белой "Хонды". Дверь оказалась на замке.

– Давай вернемся в пекарню.

– "Крайний срок - рассвет", - процитировала она, переходя к ближайшему "Шевроле".
– Или ты забыл? Тварь не может ждать вечно, она должна прикончить нас.

Дверь "Шевроле" оказалась не заперта. Когда Дел открыла ее и села на водительское место, под потолком салона зажглась лампочка. В замке зажигания не было никаких ключей, и Дел пошарила рукой под сиденьем в надежде, что владелец оставил их там.

Томми все еще стоял возле открытой двери.

– Тогда давай пойдем пешком, - предложил он.

– Далеко же мы уйдем...
– прервала его Дел.
– Садись, святоша, я вырву провода и заведу эту пепельницу.

– Ты не можешь...
– упавшим голосом повторил Томми, глядя, как Дел вслепую ищет под приборной доской необходимые провода.

– Присматривай лучше за моим "Фордом". Он бросил на фургон тревожный взгляд через плечо, - Что я должен увидеть?
– тупо спросил он.

– Движение, странную тень, что-нибудь!..
– нервничая, откликнулась Дел.
– Наше время истекает, разве ты не чувствуешь?