ТИК
Шрифт:
Они чокнулись и синхронно выпили.
11
— Ну, формально Гордин вообще типа ни при чем. Бабки-то — если по документам — не он получал.
— А кто? — Аркадий раздавил в пепельнице окурок.
— Никто. Какой-то
Аркадию казалось, что Знарок с некоторого бодуна — впрочем, утверждать бы он не взялся: сколько алкоголя нужно, чтоб укачать майора с его характером и габаритами, он себе представить не мог; к тому же некоторая усталая подрасхлябанность ментом вообще культивировалась.
— Иностранца?..
— Гражданина Латвии, что ли. Регистрация в Москве липовая — по адресу, где о нем не слышали…
— Сколько там в итоге бабок-то было?
— Больше семисот кусков.
— Так что — не нашли их?
— Нет.
— Правда, значит, он их увез, — ухмыльнулся Аркадий, таща новую сигарету. — Как, интересно?
— Как сам Гордин свалил, у погранцов тоже не зарегистрировано. И билеты никакие на его имя не покупались.
Они помолчали.
— Между прочим, эта баба его бывшая, Назарова, странную историю мне рассказала… — Аркадий выпустил дым косо вверх. — Где-то под конец декабря она зашла к нему домой, к Гордину… — Он воспроизвел вкратце назаровскую телегу.
— А сам Гордин тогда уже успел свалить? — прищурился майор.
— Хрен знает. Она точную дату не помнит, и когда он срыл, тоже же не известно.
— А на хера это было делать?
— Она думает, пугали ее этим звонком. Девка и правда перессала… — Аркадий хмыкнул.
— Ее пугали или его?
— Тоже непонятно. Она якобы не очень долго в его квартире пробыла. Так что либо просто случайно кто-то в это время попал…
— …Либо за ней следили? Или за квартирой?
Аркадий пожал плечами:
— Она тогда подумала, что это сам Гордин. Ну, он же у нас знаток кино… Кстати! — Он затянулся. — По этому поводу еще слухи ходят. Есть какой-то сайт в Рунете, «Синефобия.ру», где на форуме собираются как раз такие вот фаны. Какой-то херней там занимаются, не то виртуальный ужастик придумывают, не то теорию заговора сочиняют. Все анонимно — интернет, сам понимаешь. Так вот: те, кто знал Гордина, говорят, что очень похоже, что он туда тоже постоянно наведывается под одним из ников.
— А с чего они решили? — Знарок, показалось Аркадию, заинтересовался.
— Он когда-то несколько статей написал про… ну, — хмыкнул, — как насилие в жизни отражается на экране и как, наоборот, экранное насилие провоцирует реальные преступления. Ну и вообще любитель и знаток всяких мрачных баек из истории кино.
— Может, кто-то просто перепечатывает их оттуда, где они вышли.
— Я с его близким приятелем разговаривал — Гордина. Так он сказал, что на форуме появились отрывки одной статьи — про каких-то маньяков, — которую Гордин давно, года, может, четыре назад, написал, но так нигде и не напечатал.
— Он уверен? — Знарок чуть подался вперед. — Этот его приятель?
— Практически да. Он сам коллекционер таких историй. Ему Гордин в свое время давал ее, статью, почитать. Которую он в какой-то журнал писал, но журнал как раз загнулся — в общем, так она и не вышла.
— То есть он думает, что Гордин бывает на этом сайте?
— Подозревает. — Аркадий затушил бычок. — При желании можно же узнать, откуда зашли в Сеть? Тем более, провайдер-то российский…
— Наверное… Управление «К», которое по борьбе с электронными преступлениями, этим занимается…
— Я просто к тому, что если это вдруг и правда он — он же тоже должен это понимать… — Аркадий сделал знак официанту: посчитай, мол. — Ну, что его могут так найти. Так что если он в Рунете спокойно шарится, то тогда он сам точно где-то за бугром.
Знарок скептически посмотрел в стакан, залпом опорожнил его, скривился:
— А ты спроси своего знакомого, под каким именем там этот якобы-Гордин бывает. Если это действительно он…
— Пообщаться с ним хочешь? — осклабился Аркадий, доставая лопатник. — Спросить, как он так ловко с бабками утек?
— Просто проверить, — майор сделал неопределенную (похмельную) гримасу. — Как, ты говоришь, адрес сайта?
Ксения горбилась перед компьютером, поставив на сиденье стула правую ногу, положив на коленку локоть и уткнувшись в него носом, дула вторую кружку зеленого чая подряд и бессмысленно таращилась на экран, где нетронуто белел свежесозданный Microsoft Word Document. Когда на экране менялось время суток и наступали потемки скринсейвера, она протягивала руку, касалась пальцем мышки и продолжала разглядывать белого дракона на белом фоне.
Собраться с мыслями было совершенно невозможно — хотя никакого серьезного интеллектуального усилия от нее сейчас не требовалось. От нее как раз требовалось избегать мозговых нагрузок. Когда она, не уследив за собой, случайно напрягала извилины, продюсер — кем бы он ни был — всегда скучнел лицом, иногда поджимал губы, едва заметно кивал самому себе, некоторое время возил глазами по распечатке, уже явно не вникая в написанное, потом откладывал листы, делал, глядя внутрь себя, какую-нибудь быструю гримасу и нейтральным, как бы слегка задумчивым тоном начинал: «Понимаешь…»