Тимбер
Шрифт:
— Теперь ты готова заткнуться и слушать? — спросил он, когда закончил.
Его лицо было всего в нескольких дюймах от меня, его широкое тело склонилось надо мной внушительным, но не угрожающим образом. Я стиснула зубы, приготовившись к натиску воспоминаний о моих собственных иллюзиях с Зедом в главной роли. Но они не пришли, и я медленно перевела дыхание.
— Прекрасно, — прошептала я. — Начни с самого начала.
Он слегка кивнул, отодвигаясь и садясь на край моей кровати, достаточно близко, чтобы прикоснуться, если бы я захотела.
— Хорошо, — согласился он, проводя рукой по своим коротко остриженным волосам. — Итак, начнем с ночи резни.
Почему-то меня это нисколько не удивило. В глубине души я знала, что именно с этого началась эта история. Резня «Лесных Волков».
14
З
ед не сразу начал рассказывать свою историю. Вместо этого он несколько мгновений сидел, уставившись в окно, как будто пытался собраться с мыслями. Затем он устало вздохнул и опустил плечи.
— Ты помнишь, что произошло после той ночи? — тихо спросил он.
Я нахмурилась. — Конечно, помню. Как я могла забыть?
Он выгнул бровь, глядя на меня, как будто не был в этом уверен. — Ты помнишь, в каком дерьмовом состоянии я был? Как Чейз шестнадцать раз ударил меня моим собственным гребаным ножом, а ты спасла мою задницу? Затем, после того, как ты застрелила его, ты вытащила меня из проклятого особняка Локхартов, как будто я ничего не весил. Как будто у тебя было шестое чувство, что все это место вот-вот сгорит в огне.
Я покачала головой. — Я этого не знала. Я просто знала, что мне нужно было тебя вытащить. Ты был полумертвым, когда я вытащила тебя на лужайку. — Я ущипнула себя за переносицу, вспоминая воспоминания, которые давным-давно похоронила. — Ты сказал какую-то чушь о том, что все это того стоило, а потом захлебнулся собственной гребаной кровью, и я подумала, что это конец.
Он одарил меня ухмылкой. — Не-а, меня так просто не убить. — Он сделал паузу, его улыбка погасла, а глаза стали серьезными. — Знаешь, что было последним, что я услышал? Перед тем, как очнулся в больнице?
Я облизнула губы. — Могу догадаться.
Его глаза удерживали мои в плену, между нами прошла целая жизнь общей истории. — Ты это серьезно?
Это был первый раз, когда я сказала Зеду, что люблю его.
— Я прекрасно помню что тогда сказала, — прошептала я, чувствуя, как мое сердце снова разбивается. Как он мог предать мое доверие после всего, через что мы прошли вместе?
Зед на мгновение закрыл глаза, и по его телу пробежала дрожь от долгого выдоха. Затем, когда он снова открыл глаза, к нему вернулась определенная доля спокойствия.
— Когда я очнулся в больнице, тебя там не было, — продолжил он.
Чувство вины скрутило мой желудок, хотя мы говорили об инциденте более чем пятилетней давности. — Я должна была завершить наш план. Собрать оставшихся «Лесных Волков» и
Он кивнул. — Я рад, что ты это сделала; я бы не хотел, чтобы было по-другому. Но пока тебя там не было… там был кое-кто другой. Кто-то, у кого были доказательства всего, что мы сделали, и кто угрожал использовать их, если я не буду сотрудничать. — Он провел рукой по лицу, съежившись. — Оказалось, что ФБР было тесно связано с Локхартами. У них был свой человек, размещенный где-то в службе безопасности семьи, и его наблюдение фиксировало все с того момента, как мы вошли в резиденцию Локхартов.
Я уставилась на него, нахмурившись от недоверия. — Так ты просто... переметнулся?
Зед издал резкий, хриплый смешок. — Черт возьми, нет. Я сказал им, куда засунуть их улики, и что приду за ублюдками пытающимися шантажировать меня, как только смогу. Я был почти уверен, что мы сможем найти способ стереть их записи, если приложим к этому все усилия.
Сейчас? Да, мы могли бы. Тогда? Я сомневалась в этом. Возможно, если бы мы физически вломились и украли записи, но нам определенно не хватало тогда технического-отдела, который в настоящее время есть у «Лесных Волков».
— Так что же изменилось? — Я подтолкнула. Несмотря ни на что, мне не терпелось услышать всю историю. Чтобы понять, как мы так далеко сошли с рельсов.
Зед устало посмотрел на меня. — На следующий день ко мне пришел другой агент с улучшенным предложением. Работать на них под прикрытием и предоставлять улики на другие банды, и они предоставят иммунитет.
Мои глаза расширились, а губы приоткрылись от шока. — Ты продал нас, чтобы спасти свою задницу? Господи, Зед...
— Не для себя, идиотка. Для тебя. Они сказали мне, что если я соглашусь на эту работу, то ты и только ты, получишь неприкосновенность. Начатое против тебя дело будет прекращено, и ты будешь в безопасности. — Его глаза умоляли меня увидеть правду в его словах. Что он всем сердцем верил, что защищает меня. — Все, что я мог слышать в своей голове, это твои слова о том, что ты любишь меня, Дар. Они предложили мне шанс защитить тебя не только от преступлений, которые мы только что совершили, но и от всего, что мы еще не сделали. Я не мог сказать "нет" на это.
Мой разум лихорадочно соображал, пытаясь осознать сделанный им выбор. — И... ты просто поверил им? — Прошептала я. — Ни один агент ФБР не мог дать такого обещания. Не против будущих преступлений. Как ты мог всерьез поверить им на слово?
Он издал самоуничижительный смешок, проведя рукой по лицу. — Потому что предложение поступило от единственного человека, который знал, как манипулировать мной лучше, чем кто-либо на земле. — Он с шипением выдохнул сквозь зубы, качая головой. —От моей мамы.