Тинкер
Шрифт:
Близко рассмотрев Тинкер, Томтом прорычал:
— Столько проблем из-за такой малявки!
— Кажется, это универсальная константа: ключи к дверям обычно бывают очень миниатюрными. — Воробьиха улыбнулась собственной мудрости.
Томтом прорычал снова:
— Может, посадить ее на цепь, чтобы она снова не потерялась?
— Делайте с ней все, что понадобится, — сказала Воробьиха.
Наверное, хорошо, что у Тинкер не хватало дыхания далее на слабый хрип, поскольку иначе она наговорила бы такого, о чем впоследствии, скорее всего, пришлось бы
Томтом щелкнул языком, и Рики поднял глаза.
— Забери это. — Они-лорд передал Тинкер Рики. — Смотри, чтобы она опять не улизнула.
И снова Тинкер передали из рук в руки, словно куклу. Увы, но она почувствовала себя почти в безопасности, оказавшись у Рики. Может, просто потому, что он был ее знакомым. Но он, по крайней мере, поставил ее на ноги и наклонился, собираясь развязать путы.
— Стой тихо. Молчи, — прошептал он, стараясь не встречаться с ней взглядом.
«Да, хорошо».
Кошачьи уши Томтома переключились с Рики на отдаленный вой.
— О, мои воины нашли лисицу!
— Кицунэ должна быть убита, — сказала Воробьиха, и ее слова прозвучали как бесстрастная констатация факта, а вовсе не вопрос.
— С кицунэ обычно надо быть очень дипломатичным, — ответил Томтом. — Это дает разные возможности…
Мгновения спустя истошные крики стали слышны всем; они становились все громче и громче. В просторную комнату втащили Чио, вырывающуюся из рук стражников. Кимоно было разорвано, в прорехе торчал лисий хвост, а собачьи уши кицунэ были от ужаса по-собачьи же прижаты к голове. По сигналу Томтома воины отпустили Чио, и она припала к ногам Томтома. Пока кицунэ голосила и на лихорадочном они умоляла простить ее, уголки рта они-лорда кривились в усмешке.
— Ее они еще хуже моего, — заметила Воробьиха. — Что она говорит?
— Говорит, что сделает все, что угодно, только бы избежать ножей. — Лорд Томтом обратился к одному из стоявших там они-воинов: — Это тебя заинтересует.
Воробьиха раздраженно вздохнула:
— Мое время лимитировано.
Томтом смерил Воробьиху тяжелым взглядом:
— Останься и получи инструкции.
Он протянул руку, и один из воинов подал ему кожаный поводок и ошейник-удавку. Томтом взял поводок в руку и щелкнул языком так, словно обращался к собаке. Чио съежилась от страха, но села, откинув голову назад и обнажив горло.
— Большинство низкородных опутаны чарами, пронизывающими их генетическое начало, — объяснил Томтом Воробьихе, надевая ошейник на Чио. Затянув его, он обмотал поводок вокруг запястья. — Я мог бы превратить ее обратно в лису. Если бы захотел.
Чио заскулила от страха.
— Но на кой ляд мне лиса? А, маленькая кицунэ? — промурлыкал Томтом, промокая слезы Чио. — Я решил тебя кое с кем спарить. Нет, нет, нет, — пробормотал он, видя, что Чио оглядывает стоящих вокруг воинов. — Твоего партнера надо еще привести. Так что сиди смирно.
Он прорычал какое-то слово, и странные руны
— Я привел ее в нужное время цикла. — Он ослабил поводок и передал его одному из они-воинов.
Потом показал жестом на заднюю часть склада и сказал что-то на они.
Чио закричала так, словно ее стукнули:
— Варг?
Воробьиха состроила гримаску отвращения.
— Ой, избейте ее, и дело с концом.
— Низкородные устроены так, что могут спариваться с чем угодно, — сказал Томтом. — Хочу ввести способности варга в линию кицунэ.
Воробьиха осмеяла его:
— Как? Вы не меняете геном непосредственным образом?
— Спаривание — куда более простой метод, чтобы получить нужных тебе щенков.
— Но для меня это просто трата времени, — сказала Воробьиха. — Мне надо идти, пока меня не хватились.
— Что ж, говори, — сказал Томтом отсутствующим тоном, наблюдая за тем, как с кицунэ снимают кимоно, склоняют ее над подстилкой и привязывают в нужном положении.
Тинкер отвернулась, чтобы не смотреть, как воины пользуются беспомощностью Чио. Мужчины смеялись в ответ на безудержные стоны, которые вызывали у мечущейся кицунэ их манипуляции. «Помни, что она с тобой сделала. Я ее ненавижу. Я должна радоваться тому, что ее наказывают».
Воробьиха не обращала внимания на то, что происходит с кицунэ.
— Я говорила вам в самом начале, что Волк, Который Правит должен быть устранен.
Рики схватил Тинкер прежде, чем она успела броситься на Воробьиху, и зажал рукой ее рот, поливающий эльфийку бранью.
Томтом взглянул на бьющуюся в руках Рики Тинкер, и легкая улыбка мелькнула на его губах.
— Я сделал все, что хотел.
— Но вы потерпели жалкую неудачу, — сказала Воробьиха.
«Да, ты права, сука», — с яростью подумала Тинкер, рот которой все еще зажимала рука Рики.
— Да, это так, — согласился Томтом. — Я не хочу подвергать свое положение опасности, безрезультатно нападая на него. Псы были расходуемым имуществом, но рисковать воинами я не стану.
— Он подозревает, что исчезновение его доми вовсе не связанно с ее случайной безвременной смертью, — сказала Воробьиха. — Он намеревается вернуться к прочесыванию всего города.
— А ты, как всегда, возьмешь на себя берег реки, — Томтом махнул рукой в ту сторону. — Избегай этой долины, как мы договаривались. Если не сможешь, позвони связному, и мы приведем в действие более мощные маскирующие чары.
— Но Волк, Который Правит любит эту маленькую дрянь! — закричала Воробьиха, и Тинкер вдруг почувствовала, как сердце перекувырнулось в ее груди. — От него не скроешь правды! Он знает, что это мы взяли ее, только не знает, как нам это удалось и где мы ее прячем.
Томтом повернулся и, не произнося ни слова, уставился на Воробьиху.