Тинкер
Шрифт:
— Ты можешь сделать похожий прибор?
— Угу. Это нетрудно. Конечно, остается вопрос, для чего? Здесь, на Эльфдоме, достаточно магической энергии, чтобы привести в действие любое заклятие, не тратя электричество. А на Земле, если позабыть о проблемах исцеления эльфов, есть апробированные механические решения почти на все случаи жизни.
— Магия не действует на Земле.
— Действует. — Тинкер привинтила крышку преобразователя. — Законы вселенной не меняются, если меняется измерение. Различается только количество магической энергии в каждом измерении. Подумайте о магии как о волновой энергии, проходящей через множественную реальность. Эльфдом
— Так ты можешь применять магию на Земле?
— Так я сохранила жизнь Ветроволку, — ответила Тинкер. — У меня был запас магической энергии в особом резервуаре, и я воспользовалась им, чтобы активировать целительное заклятие.
— А как ты думаешь, что собирались делать со всем этим контрабандисты?
Тинкер пожала плечами.
— Не представляю себе. Наверное, у меня не криминальное мышление.
— Давай самое дикое предположение.
Она вздохнула и огляделась.
— Ну, если только контрабандисты не дали деру с какими-то другими необычными вещами, они не смогут навредить, скажем, разнообразно. Думаю, все эти преобразователи энергии настроены на одну частоту, иначе на них были бы специальные указатели. Подвижных частей очень мало, а значит, это не машина, не велосипед, не печатный станок, например. Это что-то связанное с магией: или много отдельных копий какого-то заклятия, или одно, но очень массивное заклинание.
— Ты не можешь сказать, что это за заклятие?
— Вам лучше спросить у эльфов. А я могу только сопоставить частоту приборчиков с уже известными заклятиями, однако мои знания магии очень и очень ограничены. Говорят, некие злодеи хотят превратить все население Питтсбурга в лягушек…
Мейнард легко вздохнул, не собираясь перепроверять информацию, полученную от каких-то тупых и бесчувственных эльфов.
— Что-нибудь еще?
— Ну… — Тинкер взяла в руки преобразователь энергии. — Если бы вы разрешили мне взять эту штуку домой и поиграть с ней… Я могу вычислить цикл магии на выходе и поискать в моем архиве заклятий подходящие. По крайней мере, это позволило бы найти направления для начала поиска.
— Забирай.
Она подняла маркеры.
— Наверное, еще рано говорить об авансе, но мне хотелось бы взять вот это…
Неужели губы Бога на секунду искривила улыбка?
— Возьми.
Мейнард достал визитку и протянул ей.
— Это мой прямой номер. Если узнаешь что-нибудь, сразу звони. Я отвечу в любой момент.
Ну конечно, он ответит в любой момент. Ведь он бог Питтсбурга. На визитке не было имени, только номер телефона. Ох! Личный телефон Бога.
Тинкер сунула визитку в карман.
— Я вам сообщу, если найду что-нибудь.
— Я отвезу тебя домой.
Ей не очень хотелось, чтобы Бог знал, где она живет, хотя, конечно, ему не составило бы труда это выяснить.
— Мне надо пробежаться по магазинам, пока они не закрылись. Высадите меня, пожалуйста, на Рыночной площади.
Глава 3
НЕЧАЯННАЯ ЛОЛИТА
Не
Головной телефон она сняла в трейлере, а значит, когда Ветроволк понес ее в хоспис, наушников на ней уже не было. Платные телефоны-автоматы начали исчезать с улиц земных городов на рубеже веков — необходимость в них отпала с широким распространением беспроводных аппаратов. Но, к счастью, Питтсбург был перемещен на Эльфдом еще до последней волны демонтажа уличных телефонов. И к тому же правительства Земли щедро субсидировали питтсбургскую телефонную компанию — вероятно, опасались обрыва связи в часы между Выключением и Пуском. Поэтому Тинкер и удалось найти телефон и, разменяв единственную мятую-перемятую долларовую бумажку на десять десятицентовых монет, произвести десять звонков.
Послеобеденное солнце так накалило пластмассовую трубку телефона, что она почти блестела. Едва дотронувшись до нее, Тинкер поморщилась от боли, которую вызвало прикосновение только что исцеленной руки к горячей поверхности. Звоня Масленке, она даже перебрасывала трубку из одной руки в другую, как жонглер, но так и не дождалась ответа. Странно. Она попробовала позвонить ему домой и выслушала уйму длинных гудков. Сообщение Тинкер оставлять не стала: когда братец вздумает проверить автоответчик, она окажется далеко от Рыночной площади.
И на свалке Масленки не оказалось. А офисная телефонная линия была отключена еще в тот момент, когда Тинкер отцепила мастерскую для перевозки Ветроволка. Трубка пропищала двенадцать раз, и Тинкер повесила ее.
Отозвался только домашний электронный секретарь, Скиппи. Тинкер с улыбкой прослушала стандартное оповещение: «Привет, это дом Тинкер. Тинкер сейчас нет. Пожалуйста, оставьте устное сообщение, видеоклип или файл».
— Это я. Передай мне все устные сообщения. — Она использовала свой голосовой код. — Шла Саша по шоссе.
— Было шестьдесят семь звонков, — доложила Скиппи и начала передавать сообщения. — Сообщение первое.
«Шестьдесят семь? Кто это названивает мне, черт побери?» — нахмурилась Тинкер и услышала голос Натана.
«Что случилось, после того как я ушел? Перезвони мне. Я за тебя беспокоюсь».
Скиппи определила, что звонок последовал рано утром в День Выключения, и сообщила номер, с которого он был сделан. Номер Тинкер знала: платный телефон с автозаправки Маккиз-Рокс. Наверное, Натан останавливался там после того, как проверил, все ли в порядке на свалке. Надо позвонить ему, подумала Тинкер.
— Сообщение второе, — сказала Скиппи. Второй звонок был от Масленки:
«Привет, я добыл газ для мастерской, упаковку новых батарей и даже новое сцепление для твоего байка. Заглянул еще раз, чтобы забрать тебя, но ты уже уехала.
Пойду куплю чего-нибудь поесть. Не знаю, как у тебя, а в моем буфете ничего, кроме растворимой каши и сахара. Увидимся вечером у Лейн».
У Лейн?
По данным Скиппи, этот звонок был сделан два часа назад. Значит, Масленка едва не опередил Мейнарда, когда приехал забирать ее из хосписа. Звонил он, судя по номеру, из Саут-Хиллз, из дома — видимо, оставил сообщение и отправился в продуктовый супермаркет.