Тинкер

Спенсер Уэн

— Неверный ход.

— «Петербилт» пытается остановиться, но безуспешно. Это просто невозможно сделать с тем грузом, который он везет. Он попадает в левый задний угол «Райдера» и отбрасывает его к перилам. Груз падает на идущий рядом минивэн, отчего два его пассажира погибают на месте.

Она вспомнила сплющенную машину.

— О боже!

— Возникает куча-мала, повсюду стоят машины, и, конечно, тут же вызывают полицию. Дальше события развиваются по нарастающей. Эти типы из «Райдера» обнаруживают, что не могут высвободить своего

водителя и что их фургон в полной заднице. Они захватывают пикап и перегружают туда свой товар из «Райдера». За этим занятием я и застал их, когда въехал на мост Ветеранов. Тут-то они и достали пушки.

— Мейнард говорит, что они застрелили собственного шофера, скинули с моста «фольксваген» и попытались решить дело с «С-4».

Натан кивнул.

— Им удалось улизнуть, несмотря на хаотичное движение на мосту и, в общем-то, благодаря той кровавой давке, которую они за собой оставили. Давка помешала преследованию.

Тинкер рассказала Натану о своем столкновении с мнимыми агентами ЗМА. Он мягко выругался.

— Похоже на них. Эти все как на подбор мордовороты и все рыжие. Их было пятеро, не считая убитого водилы. Я и представить себе не мог, что ты можешь с ними столкнуться! Знал бы, еще вчера бы тебя разыскал.

— Да ничего, я с ними справилась! — похвасталась Тинкер. Теперь, когда она знала, что эти типы хладнокровно убили одного из своих товарищей, ее собственная встреча с ними казалась ей обескураживающе прохладной.

Натан покачал головой:

— В этом вся моя Тинк.

Пирушка на свежем воздухе проводилась в лесу рядом с обсерваторией, неподалеку от кухни общежития. Согласно традиции, столы ломились от еды, а дым от мангалов, смешавшись с запахом жарящегося мяса, доносился до места парковки. На траве рядом с парковкой стоял ховербайк Масленки, и, увидев его, Тинкер почти так же обрадовалась, как если бы это был сам двоюродный братец.

Натан припарковал «бьюик», и они вышли из машины.

— Скоро мне придется отчалить, — пробормотал Натан, оглядывая пирующих ученых с таким подозрительным видом, словно среди них могли оказаться пропавшие контрабандисты. — Через полчаса моя смена. Проследи, чтобы Лейн сегодня покрепче заперла двери. Если завтра нужно будет отвезти тебя домой, позвони.

— Конечно. — Как всегда, она не знала, как реагировать на покровительственный тон Натана. — Спасибо, что довез.

— Всегда пожалуйста. — Он обернулся к ней с улыбкой, которая тут же сменилась удивлением: — Тинк! — Он аккуратно застегнул нижние пуговицы на ее рубашке. — Пожалуйста, постарайся вести себя прилично.

— Что? — Она отпихнула его руку и взялась за среднюю пуговицу. — Даже если я расстегну вот эту, ты все равно ничего интересного не увидишь. К тому же на мне лифчик.

— Я знаю, — сказал он странным, словно осипшим голосом. — Очень сексуальный лифчик.

— Ты проверял? — Она немного смутилась, но не покраснела. Покраснел он, такой

большой парень. Как странно было видеть это и осознавать, что причина тому — она. Ощущение власти. Тинкер снова стала играть средней пуговкой, так что мелькнуло черное кружево бюстгальтера. — Ну как, нравится то, что ты увидел?

— Тинк! — Он поймал ее руку. — Не дразни парней так. Плохой парень тут же подумает грязно.

— Но рядом со мной — ты!

— Приму это за комплимент.

Она удивилась тому, что Натан провел пальцем по ее обнаженной коже, как раз над средней пуговицей. Его огрубевший палец скользнул по верхнему своду ее правой груди.

— Да, мне понравилось то, что я увидел.

Настала ее очередь покраснеть.

— Ты очень мил. — Тинкер нахмурилась, потому что он засмеялся. — В чем дело?

— Да в том, что ты такая умная и в то же время такая наивная и невинная.

— Что ты имеешь в виду?

С минуту он глядел на небо, а потом посмотрел на нее, как мальчик, застигнутый за кражей конфетки: виноват, но хочу поскорей убежать вместе с конфеткой.

— Пока тебе не исполнилось пятнадцать, ты была просто тощей девчонкой. Но потом, однажды, я обернулся и увидел, что ты внезапно стала чертовски сексуальна.

Она рассмеялась от удивления:

— Я?

— В тот год ты расцвела.

Проще говоря, в тот год у нее выросли груди.

— Ну-ну, прямо-таки «сексуальна»?

— Да. И с тех пор ты преследуешь меня буквально как наваждение.

— У тебя странный способ проявления чувств. Ты ведь ни разу и рукой меня не задел!

— Тебе было пятнадцать, а мне двадцать пять. Я держал руки при себе. Я бы пришиб любого, если бы он стал делать то, о чем я только мечтал.

«Большой брат» Натан считал ее сексуальной? Она не могла в это поверить.

— Ну да, конечно.

— А это и есть самое ужасное. Ты даже не подозревала, насколько ты привлекательна. Например, то, как ты ешь клубнику.

— А что, я как-то не так ем клубнику?

Он приоткрыл было рот, но потом задумался над тем, как лучше объяснить.

— Ничего, забудь.

— Нет, нет, скажи!

— Ты не ешь ягоды. Ты занимаешься с ними любовью. Это меня так заводит, что после я вынужден принимать холодный душ.

— Ты балдеешь, глядя, как я ем клубнику?

— Видишь? — улыбнулся он. — Ты сущее дитя. Ты не понимаешь! А я понимаю. Я старше и…

— Если ты скажешь «мудрее», я тебя стукну.

Он поднял обе руки — сдаюсь, дескать.

— Да, что касается мозгов, то тут ты на порядок выше меня. Я никогда не отличался особой смекалкой. Да речь не о тебе, обо мне. Я не смог бы жить в ладах с самим собой, если бы воспользовался своим преимуществом перед ребенком.

— Да? Но теперь-то я взрослая. У меня и паспорт есть.

— Черт, тебе только что исполнилось восемнадцать, и ты ни с кем никогда не целовалась. А выглядишь ты вообще на шестнадцать. А мне двадцать восемь.