Шрифт:
Часть I
Темная городская подворотня мрачнела с приближением заката. Пространство подворотни походило на каменный колодец: нагромождение старых зданий отделяло ее от шумных улиц. Здесь, под облезлым козырьком, сидела юная бродяжка, накрывшись дырявым пледом. Девушка наблюдала за птицами, тенями и облаками, пытаясь отрешиться от чувства голода. Со стороны улицы доносилось стучание
Козырёк был железным – когда-то в строителях проснулась тяга к дорогому и прекрасному. Теперь, однако же, он проржавел, провис и криво нависал над спуском в давно заколоченный подвал. Дорогое и прекрасное постарело, а затем умерло.
Сегодня был сложный день. Удалось подработать в порту на разгрузке рыбы, где ей поручили фасовать пойманный товар по ящикам. Треску налево, сельдь направо. Но вот сохранить заработок не удалось. Местная шпана увидела её за работой, дождалась окончания, а дальше разговор был короткий. Банды, состоящие из бродяг, не любили долго разговаривать. В итоге весь ее дневной рацион составила вода из источника на городской окраине.
Усталость постепенно побеждала голод, и девушка начала проваливаться в сон, когда рядом с ней раздались шаги. Подходящий человек не пытался скрываться, и быстро стало ясно, что он идёт именно к ней. Девушка вздохнула и вгляделась в силуэт пришельца. На переживания сил уже не было. Будь, что будет. А быть могло всё, что угодно.
Подошедший был весьма крупным мужчиной. Но не толстым, скорее крепким, атлетичным. Высокий, с небольшой бородой, в потрёпанном сером плаще из грубой ткани с капюшоном. Возраст угадывался от 35 до 40 лет.
– Здравствуй. – Послышался низкий, но довольно мягкий голос. – Не возражаешь, если я немного побуду под твоим козырьком? Сейчас будет ливень. Не бойся, ничего плохого я не сделаю. – Мужчина изобразил подобие приветливой улыбки. На землю упали первые капли дождя.
– Хорошо, места хватит. – Буркнула девушка и подвинулась в сторону, сожалея, что спать теперь вряд ли получится, а заглушить голод больше нечем, кроме как сном.
Мужчина забрался под козырек и положил на колени древний дорожный мешок. Теперь вечерний гость оказался совсем близко, и девушка могла его разглядеть. К ее страху выглядел пришелец довольно угрожающе: взгляд кинжально острый, хоть и красивый, выраженные скулы, и повсюду шрамы. Лучше с ним не ссориться и вообще молчать, пришло в голову бродяжке.
Расположившись, гость открыл мешок. Оттуда вырвался аромат свежего хлеба, от которого у девушки чуть не свело желудок. Она, не отрываясь, смотрела, как рука незнакомца медленно извлекает наружу целый круг свежеиспеченной буханки, затем вторая рука разламывает ее пополам и протягивает половину… ей.
– Угощайся. Это плата за твоё гостеприимство.
– С-спасибо.
Девушка осторожно взяла большой ломоть и подняла глаза к небу. Господи, ну хоть что-то хорошее за сегодня. Тем временем, на козырек обрушился ливень, заставивший поёжиться обоих участников странной посиделки.
– Как тебя зовут? – Спросил мужчина.
– Вика. – Ответила девушка с набитым хлебом ртом.
–
– Но я не королева. Я бездомная. – Вздохнула смущенная девушка и отвернулась, не выдержав хохочущего, пусть и доброго, взгляда.
– Почему же ты бездомная? Что случилось?
– Я сбежала из приюта примерно год назад, и растворилась в толпе бродяг. С тех пор перебиваюсь, как могу. А ты? Почему ты не идёшь домой?
– Потому что мой дом там, где я. – Снова улыбнулся незнакомец, и уже даже почти перестал быть страшным. – Вот сейчас мой дом под твоим козырьком. Мне здесь уютно и тепло.
Краем глаза девушка уловила движение тени, пробирающейся по стенам каменного колодца замкнутого двора. Что-то похожее на большую собаку. Бродяжка прислушалась, но различила только знакомый шум дождя. В любом случае, рядом с этим грозным человеком ей нечего бояться.
На улице почти стемнело. Ливень продолжал вколачивать пыль в обожженную солнцем землю. Под монотонную дробь дождя девушка сама не заметила, как провалилась в забытье. Последнее, что она почувствовала на границе сна, как кто-то поправил ее съехавший набок плед.
Это был один из самых ярких ее снов за последнее время. Ослепительно светит солнце, на площади собрались элегантные вельможи и дамы, лакеи разливают шампанское. Девушка выходит из кареты, мигом привлекая к себе всеобщее внимание и восхищение.
– О, Королева Виктория! Встречайте Королеву Викторию!
Вокруг радостные ухоженные лица. Зелень на лужайке сбоку необычайно свежая, налитая соком. Площадь блестит чистотой и торжественностью.
Просыпаться не хотелось. Девушка до последнего отгоняла от себя процесс пробуждения. Она хотела остаться там – во сне. Хотела быть красивой, нарядной, всеми любимой… Королевой Викторией. Однако, сбежать от реальности в сон можно лишь на короткое время. Глаза медленно открылись. Она была под козырьком одна. Стало невыносимо грустно от столкновения двух миров: тем, который во сне, и этим.
К тому же её гость ушёл. Она даже не спросила, как его зовут. Что-то было в том госте такое… выразить было сложно, но хотелось увидеть его ещё. Почему он просто взял и ушел? Он назвал её королевой Викторией. А потом исчез. Всё хорошее быстро исчезает. Остаётся только её бедность, голод, презрение окружающих, синяки от встречи с бандами, отнимающими ее гроши. Это всегда при ней: пожалуйста, стоит лишь сделать шаг по городу. Бери, сколько хочешь.
Вика осторожно выглянула в сторону улицы и ее опасения подтвердились. Бродяги были там. Незаметные для остальных людей, они составляли важную часть городского пейзажа. Однако, деваться было некуда, у нее совсем не было еды и хотелось пить. Нужно было пройтись по местам привычного заработка, где иногда за гроши нанимали бродяжку на трудную и грязную работу. Ноги, обутые в башмаки на размер больше, сами вынесли девушку на оживленную мостовую. Втянув голову в плечи, она хотела остаться незаметной, но план не удался.