Тише!
Шрифт:
Ну да. Как будто у Микки вообще была работа.
Микки был настоящим болваном. Непривлекательным болваном, только если вы не тащитесь от обкуренного взгляда. Когда Вивиан и Микки идут вместе по улице, люди пялятся на них только потому, что не могут понять, какого чёрта делает такая классная девушка, как она, с таким пустым местом, как Мик.
Она могла найти кого-то получше. Намного лучше. Почему не его? Парня, который никогда не разбрасывался ею, никогда не обижал. Бог тому свидетель — он был рядом с ней достаточно для того, чтобы она заметила его. Он уже в течение нескольких месяцев подумывал о том, чтобы добавить Микки в свой список,
Ашер открыл рот, подумал, что всё, что он скажет, скорее всего, перейдёт в ссору, и поэтому просто сел рядом с ней. Сейчас не время.
— Расскажешь, что произошло?
Не то чтобы она должна была делать это. Трудно забыть то, как ты держал пистолет у чьей-то головы, заставляя его покончить с собой.
Вивиан порвала кожу между пальцами, на её глаза наворачивался новый прилив слёз.
— Я пришла к нему сегодня утром. Его машина была там, но он не отвечал. Я позвала его арендодателя, чтобы он открыл дверь...
Его желудок скрутило. Нет, нет, нет, нет! Всё должно было быть не так.
Тело Броди должны были найти копы. Чёрт, да хотя бы соседи. Не Вивиан. Не после всего, что ей пришлось пережить.
Он стремительно пододвинулся к ней, обхватив её руками. Она повернулась и обвила своими тонкими руками его шею, уткнувшись лицом в его грудь. Знакомая поза. Сколько раз после выпуска Вивиан плакалась ему?
Как и всегда, он гладил её по волосам и давал волю её слезам до тех пор, пока рыдания не перешли вшмыганья и всхлипы. Он всё это время сидел, уставившись на противоположную стену с висящим на ней старым семейным портретом.
Вивиан, Броди, их родители. Ещё до того, как её отец ушёл из семьи, а её мама, Марисса, заболела. До того, как Броди начал закидываться таблетками, как конфетами, и позволил своим дружкам лапать его маленькую сестру.
Он сжал челюсти, вспомнив об этом.
— Ты не виделась с ним несколько месяцев. Почему ты зашла к нему?
Вив шмыгнула носом.
— Он снова снял со счёта мамы пару сотен баксов. Она слишком больна, чтобы говорить с ним, и я просто... решила пойти к нему, понимаешь? — она задрожала. — Он покончил собой. Оставил это длинное письмо о том, как сожалеет, что врал всем и каждому о том, что украл у мамы... Всё было там. Я и не думала, что его что-то вообще заботило.
Его и не заботило.
— Мне так жаль, Вив.
Она встала и отошла. Скользя по полу, как привидение, она подошла к выступающим из стены окнам. Казалось, что вечность прошла в молчании, когда она сказала:
— Можно рассказать тебе секрет?
— Конечно.
Она глубоко вздохнула, широко раскрыв глаза.
— Пока я ехала к Броди... я желала ему смерти. Надеялась, что он напьётся и съедет с моста.
Ашер хотел, чтобы она повернулась, и он смог бы увидеть её лицо. В её глазах можно было прочитать то, что язык тела не мог поведать. Вину, стыд, счастье.
— Это не твоя вина, если ты об этом.
— Я знаю, что не моя.
В её голосе звучала уверенность в этом. Хорошо. Одной из причин того, что он так долго тянул с убийством Броди, являлось то, что он не знал, как Вивиан и её мать примут это. Убив Броди, он хотел помочь Вив, не загнать её дальше в могилу.
— Тогда почему это секрет?
Она повернулась к нему.
— Потому что плохо не это. Плохо то, — сказала Вивиан, и её голос упал, когда она опёрлась об окно и уставилась на свои ноги, — что я не жалею об этом. Я рада.
Она была красива. О, она всегда была красива, всегда, с тех самых пор, когда он впервые положил на неё глаз на игровой площадке. Но никогда так, как в этот самый момент. Говоря эти слова. С ласково окутывающим её фигуру нежным сине-белым лунным светом, что освещал её волосы.
Она излучала уверенность в себе, но Броди и его друзья разрушили это. Глубина шрамов, что они оставили на ней, никогда не была столь очевидной. Её брат был мёртв, и всё, что она была способна испытывать, было облегчение. Это всё, на что он надеялся, глядя на то, как умирает Броди.
Ашер ещё на шаг приблизился к тому, чтобы освободить её.
Он криво улыбнулся и встал.
— Нет, Вивиан. С тобой всё в порядке. Вообще со всем всё в порядке.
Среда, 10 сентября
Ашер мог поступить в колледж в каком-нибудь другом городе. Но ему нравилось здесь, где он чувствовал себя несколько отделённым от всего остального мира. Здесь, в Кэндл Бэйе, штате Калифорния, он знал людей. Здесь, даже если он и не мог чувствовать себя на своём месте, ему было всё под силу.
Кроме того, если бы он уехал, кто бы позаботился о Вивиан? Сама о себе она позаботиться не в состоянии. Именно поэтому он и стоял на холоде. Поскольку, если бы он не стоял, ожидая её, чтобы пойти вместе на ланч, — они ходили на ланч вместе каждую среду — то она бы ушла одна, о чём он узнал бы позже.
Из класса вышли последние учащиеся, но Вивиан среди них не было.
Похоже, она пропустила занятия. Снова.
Когда они только пошли в колледж, и Вивиан сказала ему, что собирается пройти курс по обучению медсестёр, он делал ставки, сколько она там протянет. Дело не в том, что ей вдруг стало бы там скучно, а в том, что Микки бы, несомненно, всё испортил. Если и не он, то кто-то другой. К позору Вивиан, она позволяла каждому её парню сводить на нет всё то хорошее, за что она бралась. Мик терпеть не мог делить Вивиан с чем-либо, даже со школой. Ашер был готов поспорить, что Мик постарался помешать ей пойти даже в поминальную службу по случаю смерти Броди. Он скорее всего не ходил и на само погребение, которое было после того, как следователь закончил проверять тело Броди.
Ашер подождал ещё несколько минут, прежде чем окончательно убедиться в том, что она не придёт, потом закинул рюкзак на плечо и крадучись пошёл вдоль кампуса. Сколько бы он ни кипел на пути домой по поводу того, что его продинамили, — опять — до следующего разговора с Вив он в любом случае остынет. Злиться на Вивиан? Не самая сильная сторона его характера.
С каждым кирпичным домом и тонким деревом, мимо которых он проходил, Ашер был на шаг ближе к дому, ближе к свободе от всех этих толп людей, идущих из одного класса в другой, приливающих и отливающих, как волны. И тут случилось неизбежное: мимо Ашера кто-то пронёсся, задев его плечо с такой силой, что Ашер споткнулся, а рюкзак, в свою очередь, потянул его вниз. А потом кто-то — не тот придурок, что толкнул его и быстренько скрылся в толпе — поймал его за руку, предотвратив падение. Ашер терпеть не мог, когда кто-то хватал его. Но ещё больше он ненавидел падать на задницу перед толпой людей. Так что это было справедливо.