Титан
Шрифт:
— Да ничего, — сказал я, — Все выжили, уже хорошо.
— Кстати об этом, — сказал Илья, — Первый раз вижу, чтобы кто-то разговаривал с монстрами. Это что за талант у тебя такой странный?
— Называется «Птица Говорун», даёт отличительные черты — ум и сообразительность, — пошутил Ал, избавляя меня от необходимости выдумывать объяснение.
Мы какое-то время ждали товарища, которого вызвонил Галушка, а потом с удовлетворением издалека наблюдали за тем, как шарахнуло в этой самой шахте и как часть горы уходит под
— А у вас с органами проблем не будет из-за этого? — решил поинтересоваться я.
— Не, мы шахту выкупили, так что можем делать, что хотим.
— Ну и хорошо.
Дальше мы отправились обратно в город, откуда вылетели в столицу. Офис «Золотого Поля» тоже был типичным таким небоскрёбом. Ох уж эта страсть корпораций к вытянутым объектам пронзающим небеса. Кабинет Атамана оказался куда менее богатым, чем я ожидал. Мебель дорогая, качественная, но без особых излишеств.
— Всем добрый день, — сказал мужчина, сидящий за столом.
На вид ему было лет сорок, он носил роскошные усы, а взгляд серых глаз выдавал большой жизненный опыт. Атаман указал нам на кресла, стоящие напротив его стола.
— Присаживайтесь.
Мы сели.
— Подробный доклад мои парни составят после. Сейчас хочу лишь узнать об успехе операции в общих чертах.
— Провал, — тут же заговорил Резак, видимо, рассчитывая, что сможет убедить шефа в своей правоте, — Наши союзники осознанно саботировали выполнение миссии. Более того, Галушка им поспособствовал. Также они напали на меня, когда я отказался согласиться с их решением.
Михаил указал на свою повреждённую руку.
— Хорошо. Спасибо, Резак, можешь идти к медикам.
Тот недоумевающе уставился на шефа.
— Но…
— Я сказал, можешь идти к медикам. Твою позицию я уже услышал и прочитаю её в отчёте. Теперь я хочу выслушать позицию остальных без твоих комментариев.
Парень злобно фыркнул и вышел, хлопнув дверью. Выходит, Атаман отлично знает, что его подопечный молчун, только если не доходит дело до излития на кого-то желчи.
— Галушка. Будь добр, объясни, почему вы не только завалили задание, но ещё и уничтожили шахту? Которая, ну так к слову, является собственностью корпорации.
— Ну, конечно, вы уже в курсе, — хмыкнул Илья, — Как и ожидалось.
Он неспешно встал, налил себе воды из графина стоящего неподалёку, сделал хороший такой глоток и вернулся обратно на кресло. Будто бы целенаправленно демонстрируя спокойствие.
— Как отлично сформулировал наш иностранный коллега Альберт — «в силу того, что группа не была уведомлена о всех необходимых подробностях задания, это подвергло нас излишнему риску». Проще говоря — мы чуть не сдохли потому, что вы решили посекретничать, — Галушка тяжело вздохнул, — Философский камень — серьёзно, шеф?
— А почему нет? — улыбнулся Атаман как ни в чём не бывало, — Ты не узнаешь какой миф правдив, пока
— Ценой жизней целого отряда бойцов и пяти титанов? — хмуро спросил Галушка, совсем не разделяя позитивного настроя шефа.
— Нет. Ваша гибель не предполагалась. Да, я скрыл от вас основную цель миссии, но предполагалось, что уж вчетвером вы способны будете справиться с возможной опасностью. Если же нет, как и обычно — отступление с целью перегруппироваться и запросить поддержку, никогда не переставало быть нашей опцией. С чего ты решил, что я отправил вас сражаться до последней капли крови? — поинтересовался Атаман.
Выглядит так, будто он говорит максимально искренне, но почему-то в глубине души я чувствую, что это не так.
' — Кожей чувствую, что он врёт!'
' — Не могу не согласиться.'
— Потому, что Резак активно пытался нас в этом убедить. Сначала активно возражая против отступления, а после, когда оказалось, что монстр меняет пространство и отступить мы уже не сможем, всячески препятствовал мирному решению конфликта.
— Мирному решению? — брови Атамана изогнулись, выражая явное удивление.
— Да, когда монстр вывел двоих из нас из строя, Стормбрингер смог убедить шубина, что мы просто хотим уйти, — сказал Галушка.
— Хмм. Надо же, как интересно, — пробормотал мужчина, — Шубин говоришь? Это что-то из шахтёрских легенд, так ведь?
— Да, он самый, — ответил Илья.
— Припоминаю, да, они даже в базе своей считаются довольно могучими, а ещё ненавидят алчность, — сказал Атаман.
— Шубин сказал мне то же самое. И именно поэтому он готов был нас выпустить, но только если мы отдадим ему Резака, — влез я в диалог.
— Однако он всё ещё жив. Пусть и побитый. Значит, вы умудрились найти другой выход?
Я коротко пересказал наше общение с шубином.
— Надо же. Хмм. Склонен вам поверить. Резак любит только себя и деньги, но раньше это не создавало нам проблем. Видимо, на этот раз алчность затуманила ему разум до такой степени, что он решил во что бы то ни стало добыть философский камень, — заключил Атаман.
Как он ловко перекинул ответственность на подопечного. За тем небось и отослал, чтобы тот ни в коем случае не ляпнул лишнего.
' — О да. Ведь это не он его послал за философским камнем. Не он убедил в том, что камень важнее всего. Потому, что именно алчных эгоистов отправляют на подобные задания. Совсем не целенаправленно. Ага.'
— Хмм. В таком случае я выношу вам благодарность за проявленную смекалку и приношу свои извинения за своего сотрудника. Всё остальное по вопросам исполнения договора и по поводу компенсаций мы решим с Бегемотом в частном порядке.
Мы попрощались и покинули кабинет. Когда мы ушли из офиса, я спросил у Ильи: