Титан
Шрифт:
— Так-то лучше.
— Теперь продолжим, — сказал сидящий по центру, имя которого было Азазел, — Мы знаем, что у тебя хранится жезл, который мы ищем тысячи лет.
Можно было бы предположить, что они блефуют, чтобы выудить с собой ли он у меня и точно ли есть. Но почему-то я чувствовал, что он говорит правду. Каким-то образом они чуют, что артефакт у меня.
— Мы хотели бы сделать тебе предложение.
Мне хотелось послать их нафиг потому, что очевидно это будет «дай жезл». Но послать я всегда
— Но для начала немного экспозиции, чтобы тебе было понятно, чего мы желаем.
Он выпрямил руку раскрытой ладонью вверх. Над ней возникло полупрозрачное изображение зеркала. Сразу было видно, что это необычное зеркало. Более того, по исполнению рамы и некоторым другим элементам я тут же понял, что это то самое.
— Мировое Зеркало?
— Приятно видеть, что не все в наше время забыли о том, как работает наш мир, — словно бы похвалил меня он, — Да. Перед тобой Зеркальный Совет, хранители Мирового Зеркала. Оно в свою очередь хранит людей от монстров, не позволяя им проникать в реальность, как некогда было до его создания.
Я кивнул. Пока всё звучит правдиво.
— Вы ведь тоже заметили, что Мировое Зеркало разрушается. Это значит, что мир вскоре утонет в пучине хаоса. Не только живущие в самом Зазеркалье монстры хлынут в мир, но и все врата, запечатанные тысячи лет назад — распахнутся единовременно. Всё зло, что когда бы то ни было порождено людскими умами окажется на свободе. Это будет смертью для человечества. По крайней мере, для значительной его части, — продолжил Азазел.
Глава 24
Суета
Хмм. Интересно. Мои новые знакомые настаивают именно на той версии, где всё будет очень плохо. А не они ли внушили это всё Волкову? Я не удивлюсь.
— Есть такая теория, да. Но с чего мне верить именно в неё? Да ещё и предполагать, что печати с врат действительно падут? — спросил я, — Магия ведь существовала до Зазеркалья.
— Ибо такова объективная реальность, — ответил мне Азазел, — Верь или не верь, результат будет один, тот который я тебе назвал. Печати будут сломлены волной силы, которая вырвется после разрушения Зеркала.
— Почему вы настолько в этом уверены? Что кроме ваших слов у вас есть? — продолжил вопрошать я, пытаясь получить хоть какое-то материальное подтверждение.
— Я и трое моих братьев были свидетелями сотворения Зеркала. Мы ученики великого Мориона Сола. Так что нашего слова должно быть достаточно.
Понятно. Очередные престарелые козлы, считающие, что апелляция к авторитету является лучшим доказательством в любой дискуссии. Тьфу. Но надо подыграть.
— Хорошо. Я вам верю. Но как вышло, что Зеркало разрушается?
— Наш великий учитель был слишком горд, чтобы
Ну конечно, ещё ничего не предложили, но уже давят на свою великолепность.
— Каково же ваше предложение, великий Совет? — спросил я, постаравшись удержаться от саркастичности в своём тоне.
Непроницаемое выражение лица председателя Совета не дало мне понимания — удалось ли.
— Передай нам жезл и взамен получишь всё, чего только можешь пожелать, — ответил он.
— Очень щедрое предложение, — кивнул я, — Благодарю. Но вынужден отказаться. Ведь моё желание как раз состоит в том, чтобы прекратить беды, которые приносит Зазеркалье.
— Но это именно то, что произойдёт, когда мы получим жезл, — сказал Азазел тем же спокойным тоном, но я видел, что мускул на его лице дрогнул.
Остальные так и сидели, не вмешиваясь в наш диалог и молча смотрели на меня с неким горделивым пренебрежением. Как на букашку, которая посмела торговаться с ботинком, опускающимся на неё.
— Нет, вы просто почините Зеркало, восстановив статус кво, — ответил я, — Я же хочу самолично посмотреть на все имеющиеся варианты решения проблемы и выбрать лучший.
— Это тоже можно решить. Если есть иные пути, мы их рассмотрим. Ты получишь право поучаствовать в заседании Совета и даже проголосовать с нами на равных, — сказал он.
Тут его сотоварищи зароптали, но Азазел поднял руку с расправленной ладонью, жестом требуя тишины, и продолжил.
— Сие есть величайшая честь, но разве наш новый друг не достоин её, добыв важнейший предмет во всём мире? — сказал он, — Давайте проголосуем, как и всегда. Кто за моё предложение?
Единогласно. Отличный спектакль. Уверен, что кто-то на моём месте затрепетал бы от восторга. Только вот я не из тех, кого можно пронять «эфемерной честью от оказанного уважения». От этого щедрого предложения веет фальшью за версту.
— Как видишь, тебя признали достойным. К тому же мы даже готовы исполнить ещё одно твоё желание. Принятие участия в совете мы примем как неизменное право за сам факт находки столь ценного предмета.
Ты погляди как стелет гладко. Уже два по цене одного. Если продолжить упираться, предложат ещё что-то или просто грохнуть решат?
— В целом звучит хорошо, но придётся всё же оставить жезл у меня. Я заключил нерушимаю клятву, так что отдать его не смогу, даже если захочу. Но когда добудем инструменты, я обязательно приму во внимание решение совета и настрою всё как положено.